Дорога на Дебальцево

А барашка сосед зарезал сегодня утром. Так что все свежее.

– Очень вкусно! – похвалила Булатова.

– И какой шайтан понес вас на то проклятое место? – тяжело вздохнула Шевкие Мансуровна. – Там в одну минуту все люди из нашего полкового штаба погибли. А она выжила.

– Вы говорите о Павличенко? – молодая актриса отложила в сторону татарский пирожок.

– Да, о ней. Я в ихней роте с апреля сорок второго года санинструктором была. Вот и повезла Люду в дивизионный медсанбат, в Инкерман, в штольни.

– Боже мой! – ахнула Булатова.

– Но тебя-то осколки не задели? – вдруг резко повернула разговор «Белая бабушка».

– Нет. Только кома, бессознательное состояние.

– Хвала Аллаху. Боевое крещение ты прошла. Вот тебе подарок от фронтового снайпера, – с этими словами Шевкие Мансуровна извлекла из кармана своей длинной юбки какой-то плоский предмет, завернутый в клетчатый носовой платок, и неторопливо его развернула.

В лучах солнца, пробивавшихся сквозь больничные шторы, сверкнул желтоватый металл. Это был портсигар, имевший почти квадратную форму и довольно тяжелый. Александра осторожно взяла его в руки и осмотрела. На крышке имелась гравировка: «В.С.Х.В. 1939 г.» в двойном круге и красивый цветочный орнамент у него по бокам.

– Серебро с латунью, – сказала старушка, – внутри ювелирная проба есть: пятьдесят шесть процентов серебра.

Булатова нажала на кнопку замка, портсигар раскрылся. В нем лежали папиросы, плотно прижатые резинками. Девять – с одной стороны и семь – с другой. На их бумажных гильзах темнели буквы: «БЕЛОМОРКАНАЛ».

– Это – мне? – спросила она недоверчиво. – Но почему?

– Не задавай пустых вопросов, джаным1, – сурово произнесла «Белая бабушка». – Портсигар с папиросами был у Людмилы. Она подарила его, когда мы прощались в Новороссийске.

– Плохая привычка, – тотчас согласилась Булатова, не зная, как отнестись к странному поступку старушки.

– Береги эту вещь, – проговорила Шевкие Мансуровна торжественно, точно давала последний и важный совет.