Фонтан жизни

По-видимому, архитекторы этого заведения решили сэкономить на стульях, поэтому придвинули стол как можно ближе к лежаку.

Я сел на жесткую металлопластиковую поверхность лежака и задумался. Очень сильно не хотелось оставаться здесь ночевать. Но делать нечего – придется временно с этим смириться. Или все же перед сном принесут постель? Нет, такие заведения не расположены к гуманному отношению к человеку, поэтому прогнав ненужные мысли, я занялся анализом происходящего.

Если мной заинтересовался сам генерал Виллис – это означало только одно: ничего хорошего.

Генерал мелочью не занимается, а значит я для него рыба крупная. Чем же я интересен Виллису? Единственное утешало, что на моей стороне полковник Шорла. Но получится ли ему мне помочь, было еще не известно. Значит надо самому позаботиться о себе!

О побеге не могло быть и речи – только мыследеятельность и хорошо взвешенные высказывания. Знать бы, что генералу от меня нужно…

За дверью послышался ели слышный шорох. Что-то рановато они за мной возвращаются.

Дверь моей камеры открылась. Вошел полковник Шорла.

– У меня мало времени, поэтому давайте без лишних прелюдий перейдем к делу, – по-деловому начал полковник. – Я уже вкратце ознакомился с делом и точно знаю, что пока Вас наказывать не за что. Но никто не знает, какое обвинение может выдвинуть генерал Виллис, поэтому постарайтесь без утаивания рассказать все, что произошло с вами на Келсе.

– Что мне инкриминируют?

– Пособничество зельцам!

О, как! Не ожидал, что меня могут в этом заподозрить.

– Подумайте и расскажите всё! Слышите? Все! – настаивал полковник.

Я на минуту задумался. Сколько себя помню – у меня всегда была проблема с чего начать и чем закончить. Но, тем не менее, я начал с приказов полковника Гленке. Вкратце остановился на том, как мы блуждали по землям Келсе. И более подробно сообщил о плене – конечно, только то, что я смог вспомнить. Ведь, как оказалось, помнил я далеко не все.

Когда я замолчал, полковник Шорла грустно сообщил:

– Да, не густо.

К сожалению, полковник Гленке исчез бесследно и вряд ли кто-то сможет подтвердить твое назначение на выполнение этого задания…

– То есть, как это исчез, – искренне удивился я. – Но ведь остались какие-то документы, голограммы….

– Может быть, и остались. Это я проверю. Значит так, раньше, чем через два дня тебя все равно не выпустят, поэтому постарайся отдохнуть. Если тебя будут допрашивать – без меня никому ничего не рассказывай.