Пока не пришла Судьба

Лучше бы вы задавали вопросы по существу мое… нашего предложения.

– Хорошо, – согласилась женщина, – Вы правы. Скажите, вы хотите видеть на голове своего отца Корону Ариенкранцов?

Юноша был, очевидно, ошеломлён столь прямым и даже личным вопросом, несмотря на то что сам только что выступал за максимально мыслимую прямоту.

– Драггеры делают всё для спасения Империи, – наконец выдал он почти алогичную фразу.

– Во время моей поездки по Кондеру, сэр Скамо, я познакомилась с Хельгой Кальтон, – будто ни с того ни с сего стала рассказывать Мальвина.

 – Мы с Кальтонами ездили к Ледяной Плотине, хотя это, может, и не имеет сейчас большого значения. Зато одна поговорка, которая в ходу в Холодной Стране, значение имеет. Вы знаете что-нибудь о культуре тех мест?

– Нет, – признался гость, чувствовавший себя практически идиотом, хотя его собеседница и не пыталась его таким выставить, не пыталась даже и перехватить инициативу в разговоре, а лишь выплёскивала из себя то, что приходилось, кажется, к месту.

– Значит, вы не знаете и этой поговорки.

Я вам её скажу: «Тот, кто посягнёт на Ледяную сталь, получит и лёд, и сталь. Правда, не в желаемой форме».

Юный Драггер обречённо склонил голову и произнёс:

– Леди Ристарро, вы либо готовы нам помогать, либо нет. Одного слова достаточно. Фольклор и религию мой отец и так слишком часто цитирует.

– Но, вероятно, не в том смысле, – позволила себе ещё одно замечание Мальвина, а затем спросила, чуть понизив голос: – Так, если я согласна, что вы предлагаете мне делать?

Скамо оживился:

– Во-первых, убедиться в поддержке знати.

– Знать Дельта, как и знать любого другого герцогства, в подавляющем большинстве своём всегда пойдёт за голосом герцога или герцогини, вы это знаете.

Гость попытался изобразить улыбку:

– Во-вторых, устранить препятствия или даже… препятствие, – он сделал ударение, отчётливо произнеся последнее слово.

Глаза леди Ристарро потухли:

– Какое же?

Молодой человек пожал плечами и, символически оглядевшись по сторонам, продолжил, чувствуя себя уже искусным дипломатом:

– Ваш муж – троюродный брат родного брата Императрицы и лучшего друга Императора.

Он никогда не позволит вам выступить против Ариенкранцов. При всех… особенностях его характера и взаимоотношений с вами. Пока он здесь, вы этого не сделаете, верно?

Вместо ответа Мальвина спросила, не задумываясь:

– Это не было бы верно для любого мужа?

Настал критический (как показалось Скамо) момент переговоров.