Гулы. Книга первая: Чёрный рассвет

Длинноволосый говорил с увлечением, и конца его рассказу, похоже, не предвиделось…

Но вот совершенно неожиданно тот замолчал.

Два человека, сидевшие за столом, как по команде повернули головы в сторону Пепе и впились глазами в темноту прохода.

Пепе почувствовал, как покрывается потом. «Неужели заметили?» – мелькнуло у него в голове…

Несколько секунд длинноволосый и «Бъянки Гаррота» смотрели в проход, черным туннелем уходящий в глубину здания, затем медленно повернулись друг к другу. Длинноволосый продолжил рассказ.

Пепе медленно выдохнул, словно только что с его шеи сняли удавку. Он чувствовал, как бешено стучит его сердце, и понимал, что давно уже пора опорожнить мочевой пузырь.

И вдруг он услышал шорох!

Сердце Пепе подпрыгнуло и остановилось.

Медленно обернувшись, он увидел девушку. Она стояла напротив него, прислонившись спиной к стене. Руки ее были сложены на груди. Почти подросток, машинально отметил Пепе, – лет восемнадцать, не больше.

Пепе сглотнул.

Челюсти девушки шевелились, занятые жвачкой. Одета она была в серую кофту и черные брюки.

Внезапно ее правая рука соскользнула с груди. На тыльной стороне кисти Пепе заметил татуировку – целующаяся парочка. Рука легла на низ живота. Указательный палец девушки нырнул между ног. Потом она сделала недвусмысленное движение бедрами и ухмыльнулась.

От ее ухмылки повеяло тоскливой безысходностью. Пепе почувствовал, как ледяной ужас скользкой змеей оплетает его тело, лишая возможности пошевелиться.

Тем временем рука девушки вернулась на прежнее место. На губах ее вырос пузырь, лопнувший с громким звуком. Послышался тихий смех, похожий на звон ледяного колокольчика.

– Упс! – сказала девушка.

Пепе похолодел.

– Послушай, приятель… Может, ты вылезешь из своей норы, и мы поговорим? – раздалось вдруг из зала.

Под сводами монастыря прогремел дружный хохот.

Девушка шагнула к Пепе и, схватив его за ворот рубахи, швырнула в зал. Толчок ее оказался невероятно сильным: Пепе пролетел через весь проход и остановился у самого стола, едва не упав. Девушка прошла вслед за ним и остановилась у прохода, прислонившись к стене с тем же безучастным выражением на лице, что и прежде. Челюсти ее двигались, занятые жвачкой.