Первое апреля

– Серегин, где отчет за третий квартал?

– Юрий Александрович, ну хоть в Атлантике не будем об этом, – не глядя, отвечает Глеб и лихо перекладывает руль влево.

– Серегин! Где отчет?..

Глеб протирает глаза. Перед ним начальник отдела.

– Извините, – медленно вставая, начинает оправдываться Серегин, – с кокосовыми орехами сейчас туго, недавно прошла полоса муссонов с ливнями, они еще не созрели…

Жертва воспитания

Когда к нам на работу поступил Фиалкин, о нем сразу узнал весь институт. Нет, он не был потрясающе красив и не обладал высокими научными степенями.

Просто он в присутствии женщин… вставал.

Сначала этого никто не приметил. Думали, он по делу встает или у него болит что-нибудь. Но он проделывал это с таким завидным постоянством, что все поняли: Фиалкин фанатически культурен.

Эйнштейн не учел одного: со скоростью света могут распространяться не только частицы с массой покоя равной нулю, но и слухи! Весь институт был наэлектризован в один миг. Женщины вызывающе смотрели на мужчин, мужчины отвлеченно смотрели в окно.

Сотрудницы отдела якобы по делу стали непрестанно заскакивать в комнату, где сидел Фиалкин. Фиалкин автоматически вставал. Наслышанные о таких чудесах, из других отделов тоже забегали женщины, и иногда у заветной двери образовывалась целая очередь.

Естественно, все сотрудницы, включая и замужних, прониклись к Фиалкину чувством похожим на любовь. От него веяло какой-то средневековой деликатностью, рыцарской надежностью и неброской целеустремленностью.

Его хотелось взять за руку и идти с ним к горизонту, не оглядываясь и не спрашивая зачем.

Среди наших мужчин произошел раскол. Они разделились на два лагеря: на тех, кто в присутствии женщин начал вставать, и на тех, кто принципиально не вставал. Первые, однако, оказались в невыгодном положении. Вставая, они не знали, куда девать глаза, краснели, хрустели пальцами, часто дышали. Легкости и изящества Фиалкина у них не было и в помине.

Создалась взрывная ситуация, воздух перенасытился электричеством, так дальше продолжаться не могло.

И взрыв грянул! Поводом послужило то, что из-за упавшей производительности труда наш НИИ лишили квартальной премии.

Десять мужчин во главе с бывшим борцом Потапенко втащили за грудки Фиалкина в туалет и попросили больше в присутствии женщин не вставать.

– Коллеги, – взмолился Фиалкин. – Сжальтесь. Я уже много организаций сменил… Я бы с удовольствием не вставал, но не могу… У меня воспитание такое.