ОРАКУЛ

Мне особенно приятно видеть э-э, старую знакомую, которая напомнила о тех нелегких временах, когда я был никем, а имя мое было забыто людьми и богом. Вас удивил мой странный внешний вид? А чем он вам не нравится? – небрежно откинувшись в совсем не инвалидном кресле, вопросил Клайд, пристально разглядывая гостей.

– Но совсем недавно вы были безногим инвалидом и для вас было проблемой отправлять свои естественные надобности. Чудеса, да и только! – воскликнул Макс и осекся, чувствуя, что его фраза была в некотором роде бестактной.

Однако хозяин на это отреагировал без малейшей тени раздражения, продолжая и все более откровенничая:

– Ненавижу прислугу! С моими финансовыми возможностями мог бы нанять целый отряд. Но мысль о том, что люди ненадежны, завистливы, мстительны и алчны, помогла мне отбросить это пустое намерение. Гораздо надежнее – бездушные роботы. Они беззаветно преданы хозяину и не прельщаются на всякие сладкие соблазны. Мои механические помощники охраняют, стирают и гладят одежду, тщательно убирают помещения, великолепно готовят пищу и могут даже развлекать, не протягивая жадные манипуляторы за долларовым жалованием.

Пищей им служит лишь своевременная подзарядка аккумуляторов. Практично, полезно и удобно! Убедительно рекомендую показать народу разработанные мною образцы. Скажу по секрету: некоторые дроиды изготовлены по инопланетным технологиям.

– Мы, э, подумаем, – дипломатично ответил  Макс, настойчиво возвращая ход беседы на рельсы главного вопроса:

– Способ превратиться из безногого изгоя со сломанным позвоночником в великолепного двуногого самца поразителен и не отмечен в анналах истории.

Как вы объясните этот удивительный феномен?

Стивен самодовольно усмехнулся и ответил:

– Чудо восстановления ног могу объяснить не только божьим промыслом, но и последними достижениями в области протезирования в сочетании с недавно найденным способом усиления регенерационных процессов в организме человека.

Мои кости пока хрупки, но в ближайшее время я надеюсь прогуляться по весенней набережной Гудзонова залива.

Едва осознав, что слова, складно излагаемые бывшим калекой, подозрительно похожи на правду, Макс побледнел и переглянулся со спутницей. За свою короткую карьеру в роли борзописца, Батлер еще не встречал такого вопиющего образца мистики наяву. Барометр его профессиональной интуиции зашкалил и норовил лопнуть от перевозбуждения.