Обреченная отдаться Тьме

– Ты опять грустишь?

– Я не слышала, как ты вошел, – Марина медленно возвращалась в свой привычный мир, стараясь как можно скорее спрятать свою боль обратно в глубину души.

– Моя любимая мечтательница, опять летаешь в облаках, – Влад был нежен и заботлив.

– Был тяжелый день, отдыхаю.

– Ты поела, может разогреть ужин? А хочешь, отнесу тебя в кроватку?

– Спасибо, не голодна. И да, ты прав, мне нужно прилечь.

– Как скажешь, не буду мешать, – он, как всегда был чрезмерно тактичен.

Оставив легкий поцелуй на макушке Марины, парень повернулся и направился к выходу.

– Стой! – она дернула Владика за руку и притянула к себе. Ей необходима разрядка, нужно хоть ненадолго избавиться от мыслей, ее тело нуждалось в удовольствии, пусть даже земном и обыденном.

Он взял ее руки и начал нежно целовать, не отрывая влюбленного взгляда от Марины. Расцеловывая каждый пальчик, трепетно нежно, словно держал в руках бесценное сокровище. Девушка протяжно вздохнула, вырвала руки и притянула его к себе.

В ее поцелуе не было нежности, скорее страсть и желание получить все здесь и сейчас. Марина впивалась в губы парня, сминая их, ее руки разрывали его футболку, гладили упругие мышцы спины.

– Какая резкая смена настроения, – Влад отстранился от Марины и пристально смотрел на любимую. В его взгляде зарождалось желание.

– Возьми меня, – она одним движение скинула платье, оставшись в кружевном черном белье, из которого предательски выглядывали набухшие соски.

– Как же ты прекрасна, – с этими словами Влад подошел, расстегнул лифчик и большие груди, освободившись от пут, оказались в его ладонях.

Взяв в рот сосок, левой груди он стал рисовать на нем языком причудливые узоры, другой рукой парень не переставал ласкать правую грудь.

– Ах, не тяни, я больше не могу, – простонала Марина, и лихорадочно стала расстегивать его Джинсы.

Влад спорить не стал и быстро освободился от остатков одежды.

– Хочу почувствовать тебя внутри, и немедленно, – девушка скинула с себя последний предмет гардероба – трусики. Влад на руках отнес свою драгоценную ношу на кровать и стал молча любоваться. Он был нетороплив, оттягивая момент. Его бы воля, так он бы продолжил ласкать ее бархатное тело, расцеловывая каждый миллиметр.