Обреченная отдаться Тьме

А в твои неумелые лобызания я внесу некоторые коррективы… потом продолжишь.

– Это моя жизнь, мне решать, когда, с кем и что делать, – его недосказанность бесила, Марина даже забыла про страх. Появился не пойми откуда, и указывает ей с кем и когда спать!

– Юное невинное создание… злость, недоумение, растерянность, скрытая страсть и все приправлено нотками страха… ммм… аппетитное сочетание, мне нравится – его голос стал тише, мягче, а взгляд ласкал ее кожу – Риша, ты все поймешь… со временем.

– Мэллар, и все же можно получить ответ, для чего я тут? К чему наше знакомство? Если вы пытаетесь меня соблазнить, то как вам известно, у меня есть парень и я его люблю.

– Что есть любовь? Миг кратковременного счастья… – он провел холодной ладонью по ее голове, взял двумя пальцами Марину за подбородок, поднял ее голову, пристально посмотрел в глаза – я не чувствую любви в твоей душе.

У девушки создалось впечатление, что его взгляд проникает внутрь, холодный туман обволакивал душу.

– Да, лисичка я пришел за твоей невинностью, – Мэллар плавным движением убрал ее волосы назад, склонился и кончиком языка провел по ее уху, взял мочку в рот, посасывая и слегка покусывая ее, вторая рука тем временем проникла под футболку и гладила спину Марины.

Что-то колдовское было в ласках. Дивное наслаждение, сладкая боль в промежности. Мэллар словно искусный музыкант, точно знал, с какой силой, и как играть на струнах ее тела.

Ей бы оттолкнуть его, возразить, что никто не нужен кроме Владика, но сила воли пропала бесследно. Она не могла пошевелиться или вымолвить хоть слово. Первый раз в жизни Марине было так хорошо, а угрызения совести, здравые мысли, и незаданные вопросы растворились в потоках наслаждения.

Мэллар стянул с нее футболку, штаны, трусики, расстегнул лифчик, не встретив и намека на сопротивление.

Холодный палец очертил линию от шеи до правого соска, провел круг вокруг него. Девушка изогнулась, требуя еще ласки. Неожиданно, Мэллар взял сосок между двух пальцев, сдавил и начал покручивать его. Второй рукой он проделал ту же манипуляцию с другим соском. Боль была приятной, и лишь усиливая томление между бедер.