Муайто

Надежда, радость, гордость за него, добившегося своего от Старших и отправляющегося в настоящий военный поход. А ещё обещание. Дождаться и вознаградить храброго воина по заслугам. Уж она-то найдёт способ обойти запреты большаков.

Внизу живота возникло томление, и, чтоб не опозориться вновь оттопырившимися штанами и килтом, Муайто поспешил наклониться к Войко.

– Пошли-ка, рыжий, – погладил его.

Волк закрутился, радостно задрав хвост и выставив торчком уши.

– Ну-ка, – подойдя к ближайшему трупу коблитта, парень оторвал от его лохмотьев изрядный кусок.

Понюхал и брезгливо сморщился. Воняло жутко. Ладно бы только кровью. Нет, какой-то ужасной кислятиной, тухлятиной и ещё, Создатель ведает, чем. Сдохнуть можно!

Обернулся на Старших. Поко уже собрал вокруг себя возбуждённо галдящих молодых. Стать воином, отправившись в погоню за коротышками, хотелось всем, но Поко с Туако должны были отобрать лишь четверых.

Муайто помахал им рукой и показал, что пойдёт к краю становища. Тому, что ближе всех к горам.

– Нюхай, – сунул он вонючую тряпицу волку под нос. И жалко было другу этой дрянью в нос тыкать, но ничего не поделаешь. – Нюхай и ищи.

Парень не зря считал своего Войко самым умным волком не то что в посёлке, в целом мире. Рыжий, поводив носом, не кинулся назад, в центр становища, где валялось полно дохлых коротышек. Он точно понял, чего от него хочет хозяин, и ринулся в заросли степной травы.

Охотник, лишь окликнув остальных, бросился его догонять.

Двигались растянувшейся цепочкой. Впереди, задавая темп и направление, мчался волк, за ним орки. Каждый в нескольких шагах за впереди бегущим. Так меньше шансов влететь всем скопом в засаду.

Войко иногда сменял быстрый бег на трусцу – отдыхал. И Муайто, и остальные могли бы его легко обогнать, не сбавляя темпа. Но без чуткого носа волка такой забег был бы бессмысленен. Пойди тут угадай, куда направились отверженные. Можно и самим, конечно, следы найти-прочитать.

Близился вечер. Сколько лиг они пробежали, только Создателям ведомо. Холмистое предгорье, давно сменившее степь, было более скудно на траву и богато на выпирающие повсюду из земли камни. Хорошо, что первый день весов давно позади. Дело к лету и до темноты еще далеко. Но и сейчас уже солнце, почти свалившееся к горизонту, ярко освещало только лишь дорогу по холмам вверх, пряча спуски в неприятную серую хмарь.