Муайто

Узнали, что те, открывая Зеркальный Портал, не собираются брать серый народец с собой, и выдали человекам время и место исхода.

Торкусу Грозному тогда пришлось приказать оставшимся верными вассальным отрядам орков и коблов прикрывать отход своего народа к порталу. И самому жечь нападавших человеков «Диким огнём». В злых лучах сгорали тогда тысячи вражеских магов и воинов. А те, кто выживал, медленно подыхали после, исходя гноем и невыносимой болью. И никто не мог им помочь.

И человеки прокляли Торкуса. И с тех пор не называли его иначе, как Про?клятым.

А предавших его серых так и не приняли к себе. Предатели никому не нужны.

С коблами и орками, теми, что выжили в этом противостоянии, так и не подружились. То воевали вновь, то торговали. С презренными же недомерками не имел дел никто, предпочитая убивать тварей, даже не разговаривая с ними. Вот и одичал народец, разбредясь по свету и забившись в непролазные его уголки. Кто в болота, кто в дремучие леса, кто в горы да ущелья.

К ним никто особо не лез.

И они не часто выбирались из своих схоронов. Но вот в последнее время находило на них что-то непонятное. Говорят, из-за того что, перестав чтить Создателя и Ушедших, нашли они себе новых хозяев и богов. Тех, что требуют себе полного подчинения и кровавых жертвоприношений. Вот и собирались твари в злобные орды, и нападали на всех, до кого добраться могли.

В становище вовсю кипела суета. Вернулась часть большаков с выпаса. Да и некоторые из охотников тоже уже были здесь.

Подбежал Войко.

Потёрся о ногу хозяина и, задрав голову, уставился на него, вывалив язык набок.

Муайто потрепал волка по загривку и огляделся. Заметил Тойто, прильнувшего к своему отцу и уткнувшегося носом тому в бок. Подошёл:

– Минуко, твой сын сегодня взял жизнь своего первого врага. Хороший будет орк.

Малец, хлюпнув носом, оторвался от отца и кинул недоверчивый взгляд на молодого охотника. Но тот уже отправился дальше, углядев такая Даго – военного вождя рода и отца Триски. Он как раз что-то обсуждал с ещё двумя Старшими.

– Старшие, – подошёл к ним Муайто и почтительно склонил голову. Говорят, этот обычай пошёл от волков, что так, опуская голову и подставляя беззащитную шею, показывают смирение и покорность. – Такай, – повернулся к военному вождю, – я хочу пойти с вами

– Куда ты хочешь пойти? – хмуро посмотрел на него старик Даго, лишь мельком покосившись на свою дочь, выглядывающую из-за спины парня.

– За серыми. Мне кажется, они увели часть детей.