Коронный дознатчик. Сыскарь. Легавый. Агент

Бюрократы хреновы. В принципе, мог бы написать всё, что взбрендится, но я отчитался по-полной. Вдруг самому потом понадобится что-нибудь вспомнить или попросят меня прочитать рапорт перед высоким начальством. А так хоть не опарафинюсь. Для канцелярии же, я думаю, достаточно будет рапорта Пехова. Его, наверняка, тоже заставят отчитываться. И в том, что он всё правильно напишет, я не сомневался.

Измарав чернилами одну кипу бумаг, пришлось тут же приниматься за вторую, поскольку сообщать мне о последних переговорах князя Снежина с управлением без официального запроса никто не собирался.

Видите ли, не положено.

Битый час потратил на всю писанину, прежде чем смог получить из архива выписку переговоров. А потом пришлось просить поджидавшего меня Пехова, который, как оказалось, к своему руководству вовсе и не ходил, перевести мне все эти местные каляки-маляки. Чёрт, стоило бы уже заняться изучением алфавита, чтоб не играть в этот глухой телефон.

Выписка добавила не слишком много понимания, куда и зачем отправился Снежин после салона.

Запрос от него поступил на предмет местонахождения баронов Трёхгорнова и Златоустова. В ответе же сообщалось, что первый находится в своей городской резиденции, а второй вот уже несколько недель гостит в имении графа Рощина, что приходится ему тестем.

Рощино находилось не так уж и далеко от города. И, в принципе, даже на своём несильно скоростном пароходе князь мог успеть смотаться туда – обратно, пообщаться со Златоустовым и вернуться в Селябу ещё засветло.

Только вот настроения переться сейчас в область на совсем уж тихоходном заводном драндулете у меня как-то не имелось. Самочувствие после тесного общения с тяжеловесным Янушем оставляло желать лучшего и к дальним странствиям категорически не располагало. Поэтому, вызнав адрес городского особняка Трёхгорнова, мы в первую очередь отправились туда.

Пусть начальство моё и выразило недовольство по поводу участия в расследовании этого дела, но прямого запрета вроде не поступало. А то, что не запрещено, стало быть, разрешено.

Так что решил я и дальше пытаться этот клубок распутать, по выясненным адресам прокатившись.

Правда, предварительно заскочить домой пришлось. Мало того, что зверски есть хотелось, так ещё и распоряжение графа Миассова на счёт внешнего вида у меня пока что получалось выполнять с точностью до наоборот. Пришлось почти полностью переодеваться, а всю запоганенную одежду отправлять в стирку. Вдруг да удастся спасти хоть что-нибудь.