Коронный дознатчик. Сыскарь. Легавый. Агент

Хотя какой же Митиано увалень? Громила скакал и вертелся, уворачиваясь от резких выпадов эльфа не хуже Джеки Чана какого-нибудь. Да ещё и контратаковать умудрялся, заставляя длинноухого убийцу отступать и пятиться. Молодчик. Правда, от мебели в холле скоро одни обломки останутся, и, я так подозреваю, мадмуазель Кати за такую дружескую помощь немаленький такой счёт нам выкатит.

Интересно, а отчего ни сам орк, ни ротмистр просто не пристрелят гадёныша? Ситуация-то патовая. Вон, в очередной раз почти оттеснённый к стене эльф, ловко парировав удар орка, сиганул через стол, разрывая дистанцию, но не попытался свалить, а, обеспечив себе место для манёвра, вновь встал в боевую стойку.

– Митиано! – окликнул я названного братца. – Какого чёрта ты с ним возишься?! У тебя патроны кончились?

– Есть ещё! – не оборачиваясь, отозвался тот. – Но лучше так!

Сука! Я тут придавленный и покалеченный лежу, а они игрульки затеяли, дуэлянты хреновы!

Дождавшись, когда эльф, переместится в сторону и не будет скрыт от меня широкой спиной орка, я приподнялся, ухватил пистолет обеими руками и, сложив их для верности на мощную спину Януша, выпустил в ушастого убийцу сразу три пули подряд.

Этого хватило, чтобы уложить не поджидавшего от меня гадости уродца. А он что, думал, я тоже с ним миндальничать буду, позволив решить дело честным поединком? Да пошёл он в пень! Хотел бы жить, давно бы свалил! А так сам дурак.

– Всё, Митиано, – с чувством выполненного долга откинулся я, вновь опускаясь на пол, – хорош фигнёй страдать.

Физиономия подошедшего орка излучала вселенскую печаль. Ну надо же, отобрали у великовозрастного дитятки любимую игрушку, не дали вволю натешиться-нарезвиться. Ничего, потерпит.

Ухватив за шкирку и пояс штанов, орк немного приподнял Януша, позволяя мне отползти в сторону. Правда делать это пришлось, опираясь лишь на руки, по-идиотски извиваясь и волоча за собой успевшие занеметь ноги.

Еле успел – даже такому силачу, как Митиано, эту тушу на весу долго было не удержать.

Но едва грузное тело вновь шмякнулось об пол, до меня донёсся жуткий утробный стон, сопровождаемый тихим бульканьем. Януш зашевелился, приподнял голову и непонимающе уставился на меня оставшимся единственным глазом.

Я чудом не обделался! Так и сквозанул бы прочь, но ведь даже встать ещё не успел. Зашкрябал руками и непослушными ногами по полу, стараясь подальше убраться от ожившего мертвеца.