Кали-юга

Меня внезапно схватили чьи-то руки, и видение тут же исчезло.

"Бывшее…" – только и успел печально подумать я, как меня вместе с моим захлебываюшим от отчаяния криком, переместили загород, в секретную лабораторию ЧК. Мою мать так же увезли чекисты, и я ее так никогда и не увидел.

Там, я только и жил, что в падме. Никакие другие занятия меня не увлекали. На десять минут я задерживал дыхание на выдохе и на сорок на вдохе, наслаждаясь своими визуализациями. Я мог спокойно дотронуться до них руками! Окружавшим меня людям, это было очень интересно.

– Что ты видишь? – непрестанно интересовались они.

– Распад СССР! – пытался картаво объяснить им я, но они не понимали.

– Золото и серебро – четыре девятки… – говорили одни, – Тело йоги! И йогическое взгляд!

– Радиоуглеродный анализ показывает пять тысяч лет! – вторили им другие.

– Этого просто не может быть! – все отрицали третьи, – Он подделка, фуфло!

Один из них снялс меня подгузник.

– Да это новый Григорий Распутин! – воскликнул он.

Надо отдать им всем должное: они относились ко мне лучше, чем к ювелирному изделию, живому ископаемому или лабораторной мыше. Но я с ними почти не разговаривал: не мог простить конторе разлуку с матерью, и исчезнувшее райское видение.

Не сразу, но я сумел превращать свое золото и серебро в обычные кости, кости в гнущийся кевлар, кевлар в плазму, плазму в распад и – наоборот; быть гибким, как змей или несгибаемым, как скала.

– Силён!– сказали чекисты, и по истечению десяти лет меня направили в пионерский лагерь Артек-Пара.

– Пара – это высшая видья, – объяснили мне, – Не для таких, как все!

Но не это, не это хотел я рассказать вам! Ибо это Пратьякша, открытое для зрения, явное, понятное. Боги презирают то, что можно явно увидеть.

3 Сухум

До революции, когда я была совсем маленькой, бабушка садилась возле кроватки в моей детской, рассказывая всякие истории. "Спи, Заночка, – говорила она, и я засыпала под них.

Вот все, что я помню:

"Давным-давно, когда горы еще не были горами, а текли, как реки, когда среди непроходимых болот пылала лава и поднимались ядовитые испарения, над ними грозно и величественно появился мавзолей. Зиккурат был огромен, не было видно ни конца его, ни края, а вершиной он касался самых звезд. И оттуда однажды в него, ослепительно сияя, сошли боги.

– Мрак и хаос ! – сказала Нинсург, озаряя тьму своим светом.