Кали-юга

Он уста открыл и молвил научения:

– Собери старцев пред своими вратами! Совет держи! Так скажи им: "Прикажите, вестники пусть объявят всей стране громогласно: "Вы не чтили богов ваших!Молитвой не славили богинь ваших! Но постройте храм Намтару, хлебы печеные перед ним поставьте, мукой сезама воздайте жертву! Благовония жгите!Устыдится Намтар пред дарами, удержит руку!"

Храм Намтара люди воздвигли в граде. Делали воскурения все время. Дары на алтарь подносили.

Прошло некоторое время. Энки, выбрав благоприятный час, пришел к Энлилю.

– Храм новый, большой воздвигли они – твоему сыну! Благовония курят! Жертвы приносят! – сказал Энки и, промолчав немного, добавил, – Брат мой, человечество стонет! Работать на нас в полную силу не может! Будь милосерден! Ведь они мне, как дети!

– Ладно, ослаблю я гнев свой!– согласился Энлиль.

«Легко согласился братец что-то! – подумал Энки,– Не задумал ли худое?» Что-то кольнуло в груди.

– К вам Нуск, владыка, – доложил привратник, когда Энки удалился.

– Пусти! – приказал Энлиль, гладя своих леопардов.

Нуск вошел в палаты, упал ниц перед Энлилем и сказал тихо:

– Ваша жена, владыка, спит в саду с шумером. Часто."

10 Артек Пара

Для кого смерть – приправа, тот йогин.

Пионеры Света и Вася, Оля и Миша, Константин и Бригита сгорели от внутреннего огня. Пионер Роман так высоко поднял апану, но неудачно смешал ее с другими пранами, что улетел, как шар, при этом пребывая в дхьяне. Пионерам Коле и Лене оторвало голову, когда они неправильно произнесли мантру.

Пионерам Толику и Наде, Володе и Кате разорвало внутренности, когда они делали многосуточную атара кумбаху, не гармонизировав все токи. Остальные пионеры Артек Пара сошли с ума, побывав в объятиях дакинь и ракшасов в их устрашающем обличие. Всех похоронили на узком участке земли в скалах. Йогинов не сжигают. При такой садхане сгоришь сам и не заметишь смерти.

Остались только трое Тара, Наташа и я.

На экзамене по тантричекому коммунизму мы выдохнули до расвета, а вдохнули в полдень, задержали дыхание до сумерек и выдохнули в полночь, потом расслабились в шавасане и заснули до трех.

Следующую неделю мы вообще не дышали.

Московская комиссия из двенадцати человек единогласно признала нас Дивья-бхавами, и нас приняли в ряды КПСС. Нам было предложено два пути: или стать аскетами в крымских скалах, или гуру в Академии Коммунистической тантры пути марксизма-ленинизма.