Жара

Обрушился ливень. Казалось, что разверзлись небеса. Я пыталась укрыться под широкими лапами сосны. Это не очень помогало, и я вымокла до нитки, но вскоре закаркала ворона и выглянуло солнце.

Тьма сменилась ярким светом, лес ожил и начался лесной концерт. Пережившие дождь лесные птицы, воспряли и стали распевать на все голоса. В овражке слышался шуршаще-гремящий звук, бегущего под горку ручейка.

Я выбралась из укрытия и побежала к дому. Понимая, что получу взбучку уже за то, что ушла к дяде Миколе, я решила выйти на солнцепек и просохнуть, чтобы хоть на мокроту не попало.

Одежда недолго оставалась мокрой. Я уже было направилась к дому, но на полянку выскочил зайка.

Санитар леса

Смешной серенький озорник был такой же сырой, как и я до выхода из леса, и вылизывал свою шубку.

Ах, как же он суетился, так было неприятно ему, хотелось побыстрее обсохнуть, да вновь запрыгать по лесным тропинкам.

Не долго пришлось наблюдать мне за зайчонком, потому что из-за кустов показалась серая голова волка.

Идя высоко поднимая лапы, он нелепо отряхнулся, и брызги полетели по сторонам.

Так важно и степенно волк осмотрелся, утвердительно заявляя о своем превосходстве, что по за коже мороз пробежал.

Актуальным было притихнуть, не дышать, и я зажмурилась от страха.

Робея и выпучив глазёнки, зайка приник к земле, прижал уши и быстро-быстро дергал носиком.

Лесной король пошел по своим делам, ему было совсем не до нас, потому что знал он, что вчера охотники кабана сеголетка подранили.

Ему во что бы то ни стало хотелось полакомиться мясом.

Санитар леса знал крепко свое дело.

А как же иначе!

Зайчишка, почуяв, что опасность миновала, резво прыгнул и скрылся в лесу. Я же никак не могла опомниться от нечаянной встречи, но зашагала по направлению к деревне

Избушка местной бабы – Яги

Дома меня встретила обеспокоенная бабушка, немного пожурила и прочитала наставительную речь. Вечером собралась она к соседке. Звали ее Маренька, а я увязалась хвостом и тоже попала в гости.

Маренька была ста-а-аренькая преста-а-аренькая, жила она в такой же ста-а-аренькой преста-а-аренькой избушке на краю деревни. Нет, это не Баба-Яга, но внешнее сходство было. С виду обычная: сухонькая, сгорбленная, в платочке, с волосенками реденькими, с морщинистым лицом. И знала эта Маренька того, что другие не ведают. Ходили к ней, дабы грыжу дитю иль скотинке какой заговорить, от хвори чтобы избавиться за травками, да по другим надобностям захаживали.