Тайны прошедшего времени

Илзе, наблюдая изо дня в день за подобной картиной, готова была взорвать весь этот дом, который с каждым месяцем превращался из родного в чужой, но внешне изображала примерную, заботливую супругу, благодарную и покорную. Она однажды пыталась завести с мужем разговор о ненормальности их совместного проживания, об отсутствии всякой логики в их семейных отношениях, страсти, секса, но Фридрих, прекратил разговор на корню: «Не нравится – уходи».

В планы Илзе такой поворот событий не входил. Расставаться с надежным тылом не хотелось.

Время шло. В жизни Илзе ничего не менялось. В тот вечер Фридрих вернулся домой как всегда поздно. Илзе встретила его с радостной улыбкой и сообщила, что у них гость. Молодого симпатичного Тео она представила как двоюродного брата. Он приехал из Вентспилса в поисках работы и заехал проведать сестру, которую давно не видел.

– Я предлагала Тео пожить у нас, – рассказывала за ужином Илзе, – Но он стесняется, говорит, что неудобно. Любимый, скажи, чтобы он не переживал. У нас много места, да и есть чем заняться. Я порой так устаю на работе, что категорически не хочу садиться за руль. А Тео прекрасный водитель. Мог бы возить меня, когда потребуется.

– Что значит, когда потребуется? – удивился Фридрих. – Пусть всегда тебя возит. А то такая солидная женщина и без персонального водителя. Нехорошо. Тебе лет сколько?

– Двадцать, – робко ответил парень.

– Двадцать… – задумчиво произнес Фридрих. – Решили. Оставайся, работай. Будет хоть с кем пиво выпить…

С появлением Тео Илзе изменилась. Стала чаще улыбаться, больше уделять внимания Фридриху и даже стала спрашивать иногда, какие новости передает Австрия и как успехи на работе. Супруг, поглощенный своим проблемами, с удовольствием думал, как ему повезло с латышской женой.

Тео в чужом богатом доме сначала чувствовал себя скованно и не очень уверенно, но изо всех сил старался делать вид, будто его все устраивает.

Субботнее утро было солнечным и добрым. Тео, зная, что ехать никуда не надо, решил проваляться в постели до обеда. В одиннадцать часов он проснулся от теплого прикосновения горячей ладони к его лбу. Открыв глаза, увидел Илзе.