Собакалипсис

А потом рвануло и вместе со мной кинуло в пропасть.

Хозяин в ужасе закричал, замахал руками. Я тоже готов был заорать, но это означало бы отпустить и, скорее всего, потерять дядю Фёдора.

Этот нескончаемый кошмар, казалось, длится вечно. И нет от него спасения. Страшно. Темно. Холодно. И где закончится бесконечное падение, совершенно не понятно. Зато хозяин рядом. А это дорогого стоит.

Что-то коснулось моего уха. Я скосил глаза и увидел пролетающую мимо черепаху.

С умиротворённым видом Бабуля проплыла в сторону головы орущего человека.

Окружающая тьма словно прочитала мои мысли. И чтобы подтвердить страхи делом снова выпустила щупальца. Одно обвило Фёдора Степаныча, другое попыталось поймать черепаху. Но она голышом выскочила из захвата и с восторженным «их-ху!» унеслась вдаль.

Ну, это уже наглость! Хватать человека при его собаке! Мало ему, этому осьминогу, того, что мы с хозяином напуганы и не понятно куда падаем.

Лихорадочно соображая, каким образом укусить щупальце, не потеряв при этом дядю Фёдора, я яростно замахал лапами на манер крыльев. Если черепаха так ловко летела, может и у меня получится? А там, глядишь, и хвост поможет? Чего зря болтается?

Наконец, я решился отпустить полу халата. Отчаянно оттолкнулся лапами, вытянулся стрелой. Хвост завращался вентилятором с такой частотой, что я побоялся, как бы он не отвалился.

Щёлк!

Зубы клацнули в двух пальцах от отростка, сцапавшего Фёдора Степаныча. Промазал!

Зато второе щупальце, так опростоволосившееся с черепахой, поспешило реабилитироваться. Я получил от него хороший пинок под хвост и, вращаясь, полетел прочь от хозяина.

Это было обидно! Это было унизительно! А ещё у меня закружилась голова, и я полностью потерял ориентацию в пространстве. Впрочем, о какой ориентации вообще могла идти речь, когда вокруг стояла только холодная гнетущая темнота?

И что мне оставалось делать? Я завыл.

19

– Просыпайся, Джек, залижи тебя болонка! – услышал я раздражённый голос.

И только потом почувствовал, что меня форменным образом топчут.

– Слезь с меня, чучело пучеглазое! – я оттолкнул Хуа и перевернулся на живот. – Уж лучше бы на самом деле болонка зализала!

Оказывается, я почему-то лежал на полу в паре метров от стола. Фёдор Степаныч испуганно выглядывал из-под столешницы, а Бабуля глазела сверху.