Путешествие туда и сюда

 – А Че не объявлялся?

– Так вот же он.

Котёнок сидел на подушке и умывался.

15

Я постучал в дверь комнаты Аркадия Петровича и, не дожидаясь ответа, вошёл. Пожилой поэт приподнял голову с подушки и вяло помахал мне рукой.

– Хреново? – спросил я, присаживаясь на тумбочку у окна.

– Вовсе нет. Просто обычная хандра после ночного веселья. Отдача, не более. Ты позлорадствовать пришёл, или есть что сказать?

– Что тебе известно об архиве, который находится в Дании? – спросил я без предисловия.

– Что ещё за архив? – Аркадий Петрович зевнул.

– Там должны упоминаться все артефакты, включая тот, за которым мама отправилась на Британщину. Кстати, что именно она могла искать в этом туманном Альбионе? Что за святыню немереную?

Поэт перевернулся на бок.

– Возможно, речь идёт о музее Андерсена, – неуверенно проговорил он. – Это он главный специалист по местному фольклору.

– Сказочник? – удивился я. – Зачем нам сказочник?

Аркадий Петрович усмехнулся.

– Мы живём в странное время.

– А, по-моему, всё как обычно. Лично я рос в мире, где в облаках летают чудо-города, а в них живут сверхлюди. Это потом я узнал, что они вполне обычные. Хоть и не совсем нормальные.

– Но мир не всегда был таким, – поэт потянулся и поднялся, скрипнув суставами. Сел на кровати. – Никто не знает, что случилось. Но после Последней войны стала происходить такая эпическая хрень, какую раньше и представить было невозможно.

Я пожал плечами.

– Мир меняется. Это нормально. Наверно.

– В любом случае, если ты ищешь сказочную вещицу, я не вижу противоречия в том, чтобы обратиться за помощью к сказочнику, – Аркадий Петрович усмехнулся.

– О ком речь? – в комнату без стука и шума вошёл Антуан Пустопорожний.

– Да мне тут дали наводку на один архив, через который можно быстрее найти маму, – сообщил я. – И Аркадий Петрович предполагает, что он находится в музее Андерсона.

– В самом деле? – протодиакон подошёл какой-то очень осторожной походкой. – Никогда не бывал. Но не против посетить. Это где-то внизу? Где раньше был Копенгаген?

– Нет. По-моему, это не в Копенгагене, – поэт нахмурился и потёр лоб. – Кажется, это на каком-то острове. Но кто знает, что там сохранилось? Кто тебе вообще сказал про архив?

– Один.

– Ну, он, видимо, знает, – пожал плечами Аркадий Петрович.