Путешествие туда и сюда

Чуть пританцовывая в попытках сохранить равновесие, я открыл дверь. Тут же зажёгся мягкий свет, заливая всю комнату.

– Допился, – пробормотал я, увидев развалившегося на моей кровати маленького белого бегемота, вроде тех, что я видел в познавательной книжке «моя первая энциклопедия». – Ну, здравствуй, белочка. Какая-то ты упитанная.

Существо тут же встало, забралось на подушку (видимо, чтобы казаться повыше) и упёрло передние лапы в толстые бока.

– Ну, и кто же это тут у нас припёрся?! – воскликнул бегемот писклявым голоском и тоном, предполагавшим мою доказанную вину в неведомом преступлении.

Герцог? Это, кажется, брат короля, если мне не изменяет память? Так меня ещё не называли. Хотя, меня только Василиса и называла. Принцем. А вообще-то…

– Вообще-то, я царевич, – смущённо поправил я и протянул к существу раскрытую ладонь правой руки. – Иван царевич.

На упитанной морде бегемота отразилась целая гамма чувств.

– Тролль, – представился он и, увидев недоверие на моём лице, добавил: – Муми-тролль.

– А, болел, – понимающе кивнул я.

Видимо, моё предположение оскорбило гостя.

– Ничего я не болел, неуч! – пропищало существо. – Просто муми это муми, а не просто какие-то глупые булыжники. Мы умнее не только наших камнеголовых родственничков, но и вас, голых обезьян! Мы с древних времён храним дома больших и бестолковых существ.

– Погоди, – нахмурился я. – Вы – что-то вроде наших домовых?

– Домовые?! – фыркнул Муми-тролль, вложив в это слово столько презрения, сколько ну никак не могло уместиться в его маленьком, хоть и упитанном, тельце. – Что могут эти бирюки? Ну, один-то дом, может, домовой и потянет. Но чтобы следить за порядком в Асгарде, нужен профсоюз! Ещё сотни лет назад классик так и сказал: «Друзья, прекрасен наш профсоюз!».

– Не читал, – пожал плечами я и, зевнув, присел рядом с ним. – Я как-то больше по научпопу. Стихи, правда, тоже люблю.

– Какую-такую попу? – бегемот озадаченно посмотрел на меня, шевеля при этом кончиками ушей. – Ты что, на Радужном мосту перекатался?

Я почесал макушку, пытаясь уяснить смысл происходящего.