На Север!

– Ты ещё и кур слушаешь?

– А как ты думаешь? Нельзя ни одной мелочи упустить! – он тяжело вздохнул и с торжественной грустью в голосе произнёс: – Бремя супергероя!

Я усмехнулся. Таких супергероев мир ещё не видывал.

– Нас посетили Ароз Азорин и Антуан Пустопорожний. Зачем – пока не знаю.

– Конечно, ко мне за советом! – воскликнул Ницше.

– Так-так, – на этот раз я не сдержался и захохотал. – И чего же, интересно, ты можешь им посоветовать?

–Не веришь, значит? – тут же надулся ослик.

С этими словами он гордо вскинул голову и поцокал в сторону конюшни. А я пожал плечами и принялся рассматривать летучий корабль. Хотя бы снаружи погляжу.

Посудина была знатная. Обшивка полностью повторяла текстуру дерева. Дуба, кажется. Но что-то я сомневался, что это именно дерево. Скорее всего, какой-то более прочный материал, который не то, что жучки не прогрызут, но и пули из огнестрела не пробьют. Так что огромные щиты по бортам висят, скорее, для красоты.

Борт вздымался метра на три вверх. А голова дракона, так напугавшая Абрама, вообще грозно поглядывала с высоты крыши царских палат. Скульптор, или кто там её делал, смог отобразить детально не только этот полный ярости и презрения взгляд, но и каждую чешуйку, покрывающую шею зверюги.

Полосатый красно-белый парус теперь безвольно повис, словно свежевыстиранное бельё. Гордо каркнула ворона и пристроилась на верхушке мачты. Ага. Значит, там силового поля нет.

Ладно, хватит тут прохлаждаться. Пойду, загляну к нашим гостям. Посмотрю, как ребята там обустроились. Тем более, что вон они, выходят из палат в сторону бани.

– Вань, не составишь нам компанию? – крикнул, завидев меня, Аркадий Петрович.

– Спасибо, я только позавчера парился. Но до бани, пожалуй, пройдусь с вами, – я присоединился к нашим гостям, сопровождаемым крепкой дворовой девушкой.

– Да, раз уж ты здесь, хочу спросить, а где же наш четвероногий друг, Ницше? – с улыбкой обратился ко мне Антуан.

– А зачем он тебе? – я с подозрением уставился на протодиакона.

– Хотел спросить у него совета.

Челюсть моя с неудержимой силой рухнула вниз. А из-за казармы внезапно выскочил ослик и торжествующе воскликнул:

– А я говорил!

На пару секунд я окаменел. А Ницше, воспользовавшись этим, занял место рядом с гостями.