Истинная история царевны-лягушки

 – Пробки – главная проблема нашего времени.

– А то ж, – Гаврила ухмыльнулся и побежал к вершине батута.

– Как дети, честное слово, – я поспешил убраться от надувных горок и зашёл в палаты.

Здесь уже всё было готово к приёму гостей. Двенадцать длинных столов расположились в пиршественном зале. Они просто ломились от яств. С гордостью я заметил блюда, в приготовлении которых сам принимал участие.

– Чем залюбовался? – раздался сзади голос Абрама.

– Добрый день, – обернулся я к брату.

– Не очень-то он и добрый, – проворчал Абрам.

– Для настоящего бизнесмена любые расходы оборачиваются прибылью, ты ведь так всегда говоришь?

– Разумеется. А где твоя… хм… супруга?

– Задерживается.

– По делам ускакала, – ехидно констатировал брат.

– Вроде того.

– Ты давай пока выйди на двор, – Абрам похлопал меня по спине. – Отец велел, чтобы все по сигналу заходили.

Пришлось снова выйти. На этот раз меня сразу же заметили наши экстремалы. Их пара превратилась в четвёрку – они степенно стояли неподалёку от входа в палаты, каждый под ручку с женой.

– Царевич, подваливай к нам! – махнул мне рукой Вольдемар.

– Смотрю, тебе за проказы даже бока не намяли, – я подошёл и поздоровался с парнями.

– Какое там, – Утырок поморщился и потёр правую ягодицу. – Гаврила такую пинчину отвесил… Правда, потом выпили мировую. Мне, собственно, хватило уже полученного от Степана и Якова.

– А где твоя лягушка? Обратно на болото ускакала? – сострил было Закидон, но тут же замолк под грозным взором могучей супруги.

– Ускакала, – не обиделся я. – Но чуть позже обещала прискакать.

– Скакалка – друг спортсмена, – сзади неслышно подошёл Степан. – Где Василиса?

– Да что ж такое! – начал злиться я. – Надо было транспарант подготовить с надписью: «Лягушка на болоте, мужа не беспокоить»!

– Так понимаю, я не первый спросил, – проявил проницательность брат. – И где же Василиса?

– Оставила записку, что задержится, – буркнул я. – Как там наш детектив?

– Пока сидит в порубе.

– Его царское Величество, повелитель Шереметева и Обрыдлова, репостроительного хозяйства Чуднинского, меценат искусств, наук и лженаук, тренер и сенсэй, учитель и просветитель, Никанор Долготерпимый приглашает всех на пир! – заорал откуда-то сверху Сафон.

Что-то он раздухарился сегодня не на шутку.