Путешествие туда и сюда

Тут, то ли на счастье, то ли на зло, прозвучал новый тост. На этот раз от Тора. Так что мне пришлось осушить кружку.

– Иван, – обратился ко мне Один. – Скажи теперь ты. Или спой. – Увидев моё смущение, он добавил: – Парни говорили, что ты тоже умеешь петь, если тебе понравится общество. Так тебе что, не нравится наше общество? – тут я почувствовал на себе его тяжёлый взгляд сквозь тёмные очки.

Ну, и как тут было отказаться? Тем более что зелье, похоже, уже начинало действовать, несмотря на малое содержание в нём мёда поэзии.

Жил-был на свете царевич простецкий,

Бросила мама, он грустил не по-детски.

Пришёл папаня: а вот тебе заданье!

Женись-ка, мой хороший, только хлопну в ладоши,

Лук натяни, жену подбери,

И счастье семейное ты обрети.

Я заметил, как Василиса прячет улыбку в кулачке.

Но вдруг налетели на супругу тени

Ну, как тени – киборги, говорят: Полетели

А что же царевич? Собрался в дорогу

Вперёд в Верхний мир.

Асы и валькирии притихли. Один заинтересованно наклонил голову. Локи нахмурился и принялся теребить ухо. А меня понесло дальше:

В дороге царевич встретил поэта.

Стихи у поэта все читаны где-то.

Но сила всё ж есть в плагиаторском слове,

Недаром зовётся Арозом Азорин.

Аркадий Петрович при упоминании своего псевдонима подавился пивом. Зинаида Сигурдовна покосилась на меня с каким-то странным выражением и легонько похлопала поэта по спине.

Попались в дороге Яга боевая,

Русалка, медведь и друган его зая.

И блогер известный – зовут Антуан.

Любитель экзотики, странствий и стран.

Ноги сами понесли меня вдоль стола и, продолжая декламировать, я стал потихоньку двигаться по часовой стрелке.

Устроили, в общем, в Москве заварушку,

Случайно спасли всяку разну зверушку,

Нашли Василису в логове Лиха,

Но прибыл Кощей. Подкрался, гад, тихо.

Не сдрейфили парни, завязалась драка,

Враг был силён, натерпелися страха.

Царевич чуть было не сгинул в бою,

При смерти был, можно сказать на краю.

Кощеево царство с небес уронили,

Супругу спасли и отца починили.

Я сам не заметил, как приблизился к Василисе и Брониславу Матвеевичу. И уж никак не ожидал от себя, что при последних словах положу руку на плечо тестя. Впрочем, отметил я этот факт лишь краешком сознания, а вот учёный ощутимо напрягся.