Вирус

– Да ты, брат, никак боишься! – заорал Славка в экран.

Напряженные руки слились с клавиатурой, превращая ее в продолжение тела. Мелькание проносящихся мимо колонн, вспышки выстрелов, крики противников, лужи крови. Победа рядом, ее можно потрогать руками – осталось несколько мгновений.

– Я на позиции. Начинаю уничтожение реактора, – голос компьютерного бота с трудом пробился сквозь грохот выстрелов.

Через мгновенье появился и он сам – вылетел из-за спины, переворачиваясь в воздухе, попытался уйти с линии огня.

«Опять этот Тромб», – Славка, вскинув лаунчер к плечу, сосредоточился на темной, растрепанной шевелюре.

Выстрел. Дымный шлейф потянулся в сторону бота и быстро догнал летящую фигуру. Удар пришелся точно в затылок. Яркая вспышка ослепила глаза – и наступила темнота. Славка не сразу пришел в себя. Непонимающим взглядом он уставился на мертвый экран, затем перевел взгляд на мать, которая сердито размахивала руками и что-то говорила.

– Мне это уже надоело, – не сразу услышал он ее недовольный голос – Пока не поешь – никакого компьютера!

Он затряс головой – в ушах все еще гудело от грохота разорвавшегося снаряда, – сжал губы, нахмурил брови, расстреливая мать недовольным взглядом.

Сердитый прищур глаз – оружие в споре поколений малоэффективное, но только оно доступно четырнадцатилетнему мальчишке.

– Ма, ну сколько раз тебе говорить, что нельзя так комп вырубать! – Рассматривая пустой аккумуляторный док, Славка раздраженно взмахнул руками. – Это же не утюг – выдернула из розетки и пошла.

Мать не заметила мимических атак сына, игнорируя громкие слова, покачала головой.

– Я давно не маленький ребенок, чтобы выдавать мне сладкое маленькими порциями, – выталкивая слова, возмущенный Славка уже не скрывал раздражения. – Вредно для глаз – ну! Вредно для здоровья – знаю! Но… Ма! Это мое зрение и мое здоровье! Могу я хоть чем-то распоряжаться в этой долбаной жизни?

– Станешь взрослым – будешь распоряжаться, а пока… Будь добр выполнять то, что я прошу!

– Ну ма! – Славка в последний раз рванулся к свободе, ускользающей в туманной дымке совершеннолетия.

 – Ты ведь не выхватываешь газеты из рук у отца перед завтраком, даже если тебя бесит, что он читает за столом. Чем я хуже него?

– В том-то и беда, что ничем, – удрученно вздохнула мать, прикрывая глаза руками. Маленькая слезинка медленно скользнула по ее щеке.

Последний аргумент в борьбе поколений забил осиновый кол в могилу зарождающейся демократии.