Красно-белые волны в Царицыне и окрест

Закончили Николаевское училище, служили на северо-западном фронте. Теперь желаете вступить в Добровольческую армию?

– Так точно, Ваше превосходительство.

– Армия только формируется. Как узнали?

– Из Вашей телеграммы в штаб Петроградского округа.

– Как оказались в штабе?

– Так сложились обстоятельства, – отвечаю первое, что приходит в голову, и понимаю, что ответ совершенно бездарный.

– С каких пор туда пускают унтер-офицеров кавалерии? Телеграмма была зашифрована. Могли прочитать только офицеры штаба.

Молчу. Сказать нечего.

– У Вас чистые, опрятные руки кабинетного офицера, без следов от поводьев. Походка не вразвалку, как у кавалеристов. Ноги держите вместе, немного сутулитесь, как будто просиживали над бумагами. Чувствуется, привыкли общаться с высокими чинами. Так что, по-прежнему кавалерист?

Придётся раскрыться, иначе будет отказ.

– Документы не мои. Использовал для конспирации. Штабс-капитан контрразведки Петроградского округа Проскурин. Служил в отделе подполковника Истомина, разрабатывал связи большевиков с германской разведкой.

Документы принадлежат его сыну. Подполковник посчитал так легче пройти проверки новой власти и уехать заграницу. Но прочитав телеграмму, я решил отправиться к Вам добровольцем.

– Где настоящие документы?

– Спрятаны.

– Можете предъявить?

– Никак нет! В Петрограде. Там большевики.

– Что нашли по большевикам?

– Их вожди доставлены из Швейцарии по приказу кайзера. Получили миллионы марок от германского командования.

Операцией руководил Парвус.

– Кто это?

– Якобы революционер. На самом деле политический коммерсант.

– Я был знаком с подполковником Истоминым. Можете описать привычки?

– Гладит бороду перед тем, как начать говорить.

Алексеев рассмеялся.

– Меня это забавляло.

Кажется, поверил. Отменно!

– Откуда Вы родом?

– Царицын.

Генерал удивлённо посмотрел на меня, затем на карту за спиной.

– Саратовской губернии.

– Знаю. Отужинаете со мной?

– Почту за честь!

На стол подали уху из судака, отварной картофель, копчёную колбасу с кардамоном и маринады.

Невиданное роскошество после голодного Петрограда! Композицию дополнял графин водки. Алексеев расспросил о семье, училище и царицынской жизни. Этикет, подумал я и ошибся.

– А теперь прошу набраться терпения и выслушать меня, старика. Я в Петрограде жил на конспиративной квартире на Галерной, создавал новую армию. Готовились противостоять анархии и нашествию немцев и большевиков.