За веру, царя и Отечество

В парадном мундире шитом золотом, длинным рядом орденов и медалей.

От неожиданности Головинский даже вздрогнул, но затем, быстро взяв себя в руки, повернулся к генералу, стал по стойке смирно и громким голосом стал представляться:

– Ваше превосходительство, Первого кадетского корпуса ка…

– Замолчи! – почти закричал на него генерал и испуганно приложил палец к губам, – мы с тобой здесь в гостях! Не в этом доме ни генералов, не кадетов. Меня зовут Дмитрий Дмитриевич!

– А меня – Владимир!

– Вот и познакомились! – генерал протянул Головинскому руку.

Сначала Марина представила Владимира своим родителям Александру Степановичу и Елене Васильевне. Оказалось, что отец девушки служит по Министерству иностранных дел, где занимает высокую должность.

Затем Марина представила Головинского всем остальным многочисленным гостям.

– А я уже знаком с этим очень воспитанным молодым человеком! – пояснил Дмитрий Дмитриевич, снова пожимая ему руку. – Прости, Владимир, я не расслышал твою фамилию.

– Головинский.

– Ка-а-к? Как ты сказал? Головинский? – удивился почему-то Дмитрий Дмитоиевия.

– Так точ… Да, Головинский. – Повторил Владимир.

– Неужели ты сын Юрия Владимировича Головинского? – воскликнул генерал.

– Да, сын.

– Боже мой! Боже мой! Господа! Господа, вы слышали? Вы слышали, что этот милый юноша является сыном моего полкового товарища Юрия Головинского, с кем я начал службу в Десятом гусарском полку!

Все замолчали, с интересом рассматривая Владимира.

Дмитрий Дмитриевич обнял Головинского, и похлопывая его своими большими ладонями по спине:

– Я так рад! Я так рад! Передавай поклон от меня твоему отцу! Я даже и не думал, что у Юрия уже такой большой сын!

Владимир был сразу же принят всеми гостями, а особенно родителями Марины. Елена Васильевна с умилением наблюдала, как он ухаживал за её дочерью.

День пролетел как один час…

– Голова, плохие твои дела, – грустно сообщил Головинскому Колганов, когда тот вечером вернулся в корпус.

– Почему? – беспечно поинтересовался Владимир.

– Швабра к обеду появился и приказал всех построить. Тебя не было… Он жутко обозлился и пообещал устроить тебе показательное наказание.

– Наказание? Ну и пусть! Я выдержу! – спокойно ответил Владимир, вспоминая Марину и прекрасно проведённое время в доме Игнатьевых.

Серое хмурое утро. Сеялся мелкий противны дождь.

«Апрель на исходе, а весной и не пахнет,» – подумалось Владимиру на утреннем построении.