Выбор Евы

А это значит…

– Что мы все замёрзнем, – неожиданно закончила вместо отца Сия.

Гтирер попеременно посмотрел в их глаза. Он чувствовал подвох, но в чём? Может быть в запуске трансформаторной? А может быть в самом ключе в виде медальона?

– Ясно, – ответил Гтирер, с такой интонацией, будто ему задавали вопрос. – Только я не понял логики в другом. Если эта вещь такая важная, то почему её вообще смогли украсть?

– В смысле «смогли украсть»? – начала Сия. – Она…

Дидли жестом остановил дочь.

– Я не советую разговаривать со мной в таком тоне, – Дидли смотрел в глаза разведчику.

– Так-так! – Гтирер выставил руки в притворно-останавливающем жесте. – Раз пошёл такой разговор, то может тогда и поведаете, почему я должен принести тебе вещь, которая наделяет властью? Ведь человек, который её выкрал, явно хочет сместить вас, судей. А ты решил чужими руками вернуть себе эту власть.

Главный судья и разведчик впились друг в друга глазами.

– Я думаю… – Сия не на шутку перепугалась. Она знала, что отец мог сделать с любым из жителей. По сути всё, что угодно. Но также она понимала, что Гтирер не тот человек, с которым можно сделать всё, что угодно.

Совсем не тот человек.

– Замолчи, – сквозь зубы процедил Дидли.

Гтирер попытался разобраться, какие же чувства и мысли владеют сейчас судьёй. Но карие глаза надёжно хранили тайну. И, скорее всего, далеко-далеко не одну.

– Хорошо, – Дидли поднялся из-за стола, подошёл к раскрытому люку и посмотрел вниз. – Вообще-то всё не так просто. Мало иметь ключ. Нужны ещё и знания. А их у вора точно нет. Вероятно, он сейчас думает, что вскоре получит власть. Но чему будет равняться эта самозахваченная власть? Не думал? А если придётся применить ключ, то он частично выведет из строя трансформаторную и в итоге треть поселения останется без электричества. Ты представляешь, что с ним сделают?

Гтирер молчал.

– Поэтому я и хочу остановить излишнее кровопролитие. Хочу не допустить того, чтобы несколько домов стали нежилыми, – Дидли присел обратно за стол. – Вот собственно и вся мотивация. А не как ты сказал: «чужими руками вернуть себе власть».

И вот здесь Гтирер окончательно понял, где ему наврали. Медальон не останавливал трансформаторную. Слова главного судьи звучали слишком сладко и приторно.