Седьмая земля

И пока ты будешь валяться без движения, он сбегает за ними. Все вместе они выпьют тебя дочиста. При этом ты будешь в сознании и всё чувствовать, но даже пальцем пошевелить не сможешь. А притих он, так как понимает, что ему от нас не вырваться. Ждёт, когда спасут товарищи.

В траве снова зашуршало. Я покосился в ту сторону.

– Если до сумерек не доберёмся к лесу, утра уже не увидим, – буднично сообщил Блот.

Я ещё раз покосился на высокую траву. Перекинул мешок с плеча на плечо и непроизвольно зашагал быстрее.

Лёгкий ветерок доносил запах полыни. Солнце уверенно ползло в зенит, приятно грело.

– Ты хоть драться умеешь? – неожиданно спросил попутчик.

Несколько мгновений я не отвечал, раздумывал. Потом решил не фантазировать и сказать правду.

– В том мире, откуда я пришёл, драться не обязательное умение. Всё можно решить словами.

Блот хмыкнул.

– Не верю, – сказал он. – Если там живут люди, значит драться надо уметь.

Я не стал вступать в спор. Пусть что хочет, то и считает.

Хоть и жутко медленно, но лес приближался.

К обеду мы уже вошли в лес. Хотелось пить и есть. Жажду мы вскоре утолили. Напились холодной воды из ручья, протекавшего вдоль дороги. На вкус она оказалась великолепна. Такая чистая и вкусная в моём мире даже из фильтров не течёт. Я пил, пока не заломило в затылке.

Когда мы направились дальше, то я спросил:

– Слушай, а что это за тюрьма такая без охранников, которую так легко покинуть?

Блот обернулся и долгим взглядом посмотрел на меня. Затем сказал:

– Болота Пятой земли славятся своим целительным воздухом. Он вылечивает все болезни. Продляет жизнь. Пока ты живёшь на болотах, то своей смертью не умрёшь точно. Проблема в том, что кожа становится такой, – продемонстрировал зелёную кисть.

– Ну, этот же… загар… сходит когда-нибудь? – предположил я.

– Никогда он не сходит. Твоя кожа навсегда останется зелёной, – Блот поднял палку, покрутил её в руках, будто примерялся, что из неё можно сделать. Ничего не придумав, швырнул в подлесок. – Добывать этот живительный воздух на болота отправляют неисправимых преступников. Отправляют пожизненно. А жизнь на болотах может быть очень-очень-очень длинной.