Правда Евы

– А зачем убивают? – наконец поинтересовался зверь.

– Мы для них пища, – ответила Эва.

– Лакомство, – добавил Ди.

Абориген снова ненадолго замолчал, потом заявил:

– Не может быть.

Молодые люди переглянулись.

– Да чтоб тебя… Может, – сказал молодой разведчик.

– И даже есть, – добавила дочь оружейника. – Точнее было. Они разгромили наше поселение.

– Поселение? – глянул зверь на Эву. – Вы разве не в бункере жили?

– Мы жили на большой площади похожего города, – ответила она. – В деревянных домах.

– Зверей?! – абориген снова посмотрел на дочь оружейника, затем на Ди. – Это кто такие?

– Такие, как ты, – ответил молодой разведчик. – Только с когтями, клыками, вечно злые, голодные и без разума.

– А-а! – улыбнулся зверь. – Мутировавшие? Понятно. Да, они иногда любят пожрать человечины. Но здесь их нет.

– Мутировавшие? – переспросила Эва, пытаясь понять значение нового слова.

– Ну да, – кивнул абориген. – Это люди, попавшие под действие биологического оружия. Я, как вы видите, тоже немного пострадал. Но об этом вам лучше расскажут старейшины. Они это делают красиво и аргументировано, – немного помолчал и тише добавил. – Да и злиться на меня будут, что я всё выбалтываю первым встречным…

– То есть, здесь в округе нет никаких опасностей? – уточнил Ди.

– Отчего же «никаких»?! – глянул на него зверь. – А хищники? Волки, например?

– Волки?! – в один голос спросили Ди и Эва.

– Вы так удивляетесь, будто никогда о них даже не слышали.

– Там, откуда мы пришли, нет никаких волков, – ответил молодой разведчик.

– Нам о них только рассказывали, – добавила Эва. – Говорили, что жили, когда-то, такие животные.

– Ха! Жили! – хмыкнул зверь. – В прошлом Сезоне Борина загрызли! Только лужу крови и нашли! Мы, кстати, пришли, – указал он на серое здание этажей в тридцать. – Как-то Дилиан… был у нас такой старейшина, умер три Сезона назад.

Он свернул в широкий проулок между зданий. Молодые люди последовали за ним. Ди уже шёл рядом с подругой. Спокойствие нового знакомого передалось и ему. Эва тоже расслабилась, перестала вертеть головой и ожидать нападения в спину.

Проулок заканчивался высокой кирпичной стеной с внушительной надписью «Убежище».