Правда Евы

Защищал от холода, исключая аномально низкие температуры во время Периода Бурь. Имел повышенную прочность. Даже медведю требовалось постараться, чтобы добраться к содержимому спецкостюма. Когтей зверей человек, облачённый в него, мог не бояться. В разумных пределах конечно. Совсем недавно, на очередном добровольно-принудительном обучении, Байомин также узнал, что эти костюмы умели немного повышать выносливость носителя.

Юный разведчик ударил по внутренней сенсорной кнопке. Дверь начала закрываться. Байомин спешно высунул голову, посмотрел в обе стороны – коридор пуст.

Дверь с лёгким пшиком встала на место.

– У тебя такой вид, будто ты Серого встретил и сумел убежать от него, – хмыкнул двоюродный дед.

Байомин повернулся, хмуро посмотрел на родственника.

– Хуже, – прошептал он. – Намного хуже.

У Ратфора среди приборов пискнуло. Разведчик бросил короткий взгляд на экран, затем снова перевёл на внука.

– Они людоеды! – Байомин указал себе за спину. – Другие – людоеды!

Ратфор кисло усмехнулся и откинулся на спинку.

Деревянный стул под ним скрипнул. Брат-близнец Флора сцепил пальцы, вытянул руки перед собой, выгнув ладонями к гостю. Музыкально прохрустели суставы.

Сын Гтирера пристально наблюдал за дедом. Поведение родственника моментально бросилось в глаза юному разведчику.

– Ты знал?! – подошёл он к столу, опёрся на него. Сверху вниз вперился взглядом в Ратфора.

– Присядь, – кивнул дед на кресло.

– Ты знал? – настойчивее повторил Байомин.

– Я сказал – сядь! – железным тоном произнёс Ратфор, смотря в глаза внука.

Несколько мгновений они глядели друг на друга. Затем Байомин сделал шаг вбок и опустился в мягкое кресло. Непроизвольно откинулся на спинку. Сидеть ровно в этом кресле не получалось.

– Помнишь, я тебе рассказывал о Других?

– Помню, – кивнул юный разведчик. – Оружие, которое применили наши предки, пробило дыру в их мир. Их цивилизация на более высокой ступени развития, но они не смогли закрыть этот пробой.

Ты говорил, что они максимально обезопасили свой мир и теперь ведут здесь различного рода эксперименты, а нас используют как охрану.

– Всё это правда, но лишь отчасти, – сказал Ратфор. – Правда, как это часто и бывает, намного-намного… – посмотрел он в потолок, подыскивая слова.

– Страшнее? – попытался предугадать сын Гтирера.

– Страшнее? – кисло усмехнулся Ратфор. – Нет. Ужаснее. Всё, что я тебе рассказывал – правда. Но лишь отчасти.