Лысая гора

О`Димон недовольно хмыкнул.

– Ты же сказал, что это добродетель.

Завершив разговор по телефону, женщина в красном сарафане перекинулась затем ещё парой слов с девушками. Те в поисках пропавшей Зои двинулись вниз по Змеиному спуску, а сама Навка направилась прямо к ним.

Казалось бы, от неё нельзя было глаз отвести: и от её круглых коленок, выглядывавших из-под красного сарафана, и от её полной груди, вздымавшейся при ходьбе под белой сорочкой. Но эти прелести нисколько не прельщали сейчас молодых людей.

– Извините, вы тут девочку в белом платье не видели? – озабочено спросила она, подойдя к ним поближе.

– Нет, – коротко ответил О`Димон, опередив товарища.

– А монстров?

– Каких ещё монстров? – не понял Димон-А.

– Ну, таких двух тварей, похожих на людей, – показала она руками, – один гад со змеиным хвостом, а другой – с крыльями за спиной. Вы случайно не видели, куда херувим тот полетел?

Димоны недоумённо переглянулись между собой.

– Нет, – покрутил головой О`Димон.

Навка с подозрением уставилась на парней.

С некоторых пор, сразу же после рождения дочери, у неё вдруг открылся дар видеть бесов в одержимых людях. И даже слышать, что они говорят. У этих парней бесы были видимыми издалека. Не догадываясь, что они обнаружены, нежити с издёвкой корчили ей рожи и, не стесняясь, посылали нахер.

Интуиция подсказывала Навке, что одержимые, кроме того, были ещё и затваренными.

Схожесть одного из парней с овном, а другого с цаплей, выдавали в одном – дикого барана с вьющейся шерстью и серповидными рогами, а в другом – хищную птицу с длинным клювом и с втянутой в плечи S-образной шеей.

Не выдержав пронзительного взгляда Навки, Димон-А опустил глаза.

– Я вижу, вы уже попались в их ловушку, – неожиданно констатировала она, подслушав разговор подселённых в парней нежитей.

– В какую ещё ловушку? – с недоумением произнёс Димон-А. – Женщина, вы о чём?

– Я о тех двух маленьких, лишённых колючек мексиканских кактусах, которые, если пожевать, мало не покажется.

Слова длинноволосой женщины в красном сарафане привели Димонов в такое замешательство, что те застыли на месте, словно поражённые молнией.