Лысая гора

Был он похож вблизи на птерозавра с человеческим торсом. Спереди бёдра его до колен прикрывала короткая кожаная юбка. Сзади ноги его прикрывала длинная накидка. Правда, с крыльями у рептилоида был явный перебор – одной парой он махал перед собой, другой – за спиной.

– Кто тут увидел ящера? – свирепо спросил небесный бес. – Ты? – кивнул он Зое.

Реально звуков он никаких не произносил, но всё это каким-то образом доносилось до их ушей. Зоя обомлела вся от страха. К своему удивлению, на правой руке твари она обнаружила удивительно знакомый браслет, подобный тому, который она прятала у себя за спиной.

Поняв по реакции девочки, что он напугал её своим видом, летающий ящер дважды коснулся острым когтем циферблата. И в то же мгновенье рептильная голова его вновь сменилась на человечью – с кудрявыми волосами ниже плеч и с кучерявой рыжей бородой. На груди его блеснула толстая, в палец толщиной, золотая цепь, на которой покачивалась золотая подвеска в виде треугольника, обращённого острым углом вверх.

Из мочки его правого уха свисала серьга, изображавшая анх – золотой крестик, увенчанный серебряным кольцом, а голову его венчал колпак, похожий на чалму.

– Откуда ты? – глухо спросила Навка.

– Меня позвали, – зловеще ухмыльнулся бес небес.

– Кто? – спросила Навка.

– Тот, кто сказал: «Изыди из горы сия!» – осклабился он. – Вот я и вышел. Поэтому посторонним здесь делать больше нечего.

– Как это посторонним? – не поняла Навка. – Эта гора всегда была нашей!

Херувим спустился пониже, надвигаясь сверху на мать с дочкой и отгоняя их взмахами всех четырёх крыл.

– Эта гора принадлежит нам, – картавя, произнёс он, – и должна быть очищена от посторонних. Простым людям здесь не место. В особенности тем, кто видит нас.

Навка с Зоей попятились, отступая к кусту бузины.

– Ты поняла меня? Чтобы через пять минут здесь не было ни тебя, ни твоей дочки! Иначе…

Метнувшись в сторону, Навка с Зоей вплотную притиснулись к цветущему кусту, источавшему неприятный запах.

– Фу, какая вонь, – отстранился вдруг херувим, сморщив нос.

Он не переносил противный запах бузины. Такая мелочь, но это было единственным, что обращало его в бегство. Впрочем, слезоточивый газ из баллончика с красивым названием «черёмуха», если вспомнить, обращал в бегство даже целые толпы вооружённых щитами и дубинами мирных манифестантов. Чаще замахав крыльями, херувим отлетел от куста прочь на несколько метров.