Лысая гора

– Но ты же ведь… не ведьма? – с сомнением в голосе спросила Майя.

– Ну, какая же я ведьма? – усмехнулась Жива. – Ведьмы поклоняются дьяволу. Наводят порчу, связаны с чёрной магией. Ну, а мы, ведуньи, белые и пушистые. Мы поклоняемся солнцу, земле и воде. Природе, короче. Мы про всё ведаем. Ты ведь хочешь стать, как я, ведуньей? – спросила кузину Жива.

– Хочу, – ответила Майя и с жаром добавила, – очень хочу!

– Ну, если хочешь, значит, станешь.

– А если у меня не получится?

– Получится! С кем поведёшься, от того и наберёшься.

Майя недовольно сморщила носик.

– Фе, какой неприятный запах! Чем это здесь так воняет?

– Известно, чем – фекалиями. Вперемешку с продуктами горения от мусоросжигательного завода.

– А фекалии здесь откуда?

– С Бортнической станции аэрации. Именно сюда канализацией сносятся зловонные стоки со всего Киева. Причём рядом с ней, словно в насмешку, построили огромный жилой массив Позняки.

– Представляю, чем с утра до вечера там дышат тысячи людей, если даже сюда доносятся эти «ароматы».

– Мне кажется, это специально так сделали, – прикрывая ноздри пальцами, сказала Жива.

– Зачем? – удивилась Майя.

– Чтобы затвариватъ людей.

– Затвариватъ? – не поняла Майя.

– Ну да, есть такая технология по затвариванию людей, то есть превращению их в нелюдей.

Проходя мимо табачного и пивного киосков, возле которых толпился народ, Жива пренебрежительно отозвалась:

– Вот, например, из той же серии – пункты дозаправки одержимых.

Одержимые, не отходя от киосков, привычно вскрывали зажигалкой пробку от бутылки и, отпив враз треть пойла, тут же трясущимися руками нервно совали в рот вожделенную сигарету.

За киосками следовала уличная раскладка фруктов и овощей. На прилавке среди привычного великолепия субтропических бананов, лимонов и апельсинов, а также дышащих искусственной свежестью парниковых огурцов и помидоров была выложена первая доморощенная весенняя зелень – пучки свежевымытой петрушки и мелкой, невзрачной на вид, редиски.

– Какие красивые огурчики! – воскликнула Майя. – Один в один. Так и хочется съесть их.

– А вот есть их сейчас, как раз, и нельзя, – предостерегла её Жива. – Настоящие ещё не поспели, а в этих одни нитраты.

– А помидорчики… Они ведь, как живые!

– Именно, как живые. Ведь они совсем не портятся.