Не загоняй медведя в угол

Как-то слабо это обстоятельство походило на то, что здесь побывала поисковая группа. Макс побродил по округе, выискивая следы. Хотел сходить и к самолёту, но потом передумал. Там однозначно кто-то должен быть – можно нарваться на кучу ненужных вопросов.

Вернувшись в блиндаж, охотник пересказал всё напарнику.

– Смачно подфартило нам, – Стас почесал щёку. – Это стопудово были какие-то любители халявы. Покопались в нутре эсвээмки и ушли.

Макс помог Стасу обработать рану на голове. Затем они выволокли труп хищника и оттащили подальше.

К ночи температура у девушки начала падать. Молодой организм всеми силами сражался со свалившимися на него напастями. Лётчица проснулась, смогла самостоятельно приподняться на койке. Округлившимися глазами, словно видела всё в первый раз, осмотрелась. Стас как раз находился в соседней комнате.

Девушка осторожно опустила босые ступни на холодный пол. Огляделась, глаза уцепились за «Копир» на столе. Она пошарила рукой в поисках сапог. Нащупала их под койкой. Стараясь не шуметь, натянула обувь и встала. В коленях и спине так громко хрустнуло, словно обломилась толстая ветка. Макс раскрыл глаза и посмотрел на гостью. Лётчица прижухла и воровато осмотрелась.

– Прости, – прошептала она.

Макс снова уловил лёгкий, едва заметный, акцент. Чувствовалось, что русский для неё – один из родных, но общается она, в основном, на другом языке. Охотник медленно поднялся. Не выспавшимся, а оттого хмурым взглядом посмотрел на лётчицу сверху вниз. Девушка непроизвольно сделала шаг назад и снова упала на койку.

– Простите, – повторила она.

– Да всё нормально, – Макс понял, что напугал гостью. Отошёл к столу, хлебнул воды из кружки.

В этот момент из соседней комнаты послышался лязг металла и тихая ругань Стаса.

– Пить хотите? – поинтересовался Макс. – Или есть?

– Да. Если можно, – кивнула девушка.

Макс взял с полки одну из неиспользуемых кружек и направился во вторую комнату. На полпути остановился и быстрым шагом вернулся к койке.

– Вы тут это… – замялся, чувствуя собственную косноязычность. Начала накатывать злость из-за своего глупого вида. – В общем, меня Максом звать. Это наше укрытие.