Не загоняй медведя в угол

 – Вставай, говорю!

– Да отстань ты, – пробормотал охотник. – Дай поспать! Только ж уснул.

– Пять часов уже продрых, – напарник говорил шёпотом, и Макса это насторожило. – Они тут… рыщут.

Макс моментально проснулся. Встал и подскочил к двери. Посмотрел в глазок.

– Вход они ещё не нашли, – сказал Стас. – Иначе бы уже тарабанили.

– Тогда откуда ты знаешь, что они здесь? – Макс повернулся, посмотрел на друга. Под его глазами появились круги, лицо осунулось – усталость брала своё.

Макс кинул взгляд на лётчицу.

Девушка повернулась к стенке, подтянула колени к подбородку и спала с таким блаженным выражением на лице, будто и не падала вчера на самолёте.

– Чувствую, – произнёс Стас полушёпотом.

Максу захотелось ругнуться, высказать, что думает о всяких «чувствую». В этот момент он услышал едва уловимый треск. Кто-то пытался пробраться через наваленные у входа ветки. Прильнув к глазку, Макс силился рассмотреть хоть что-нибудь во тьме. Безрезультатно. Зато он окончательно проснулся.

Подхватил «Ксюху». Щёлкнул предохранителем.

– Давай без глупостей, – прошептал Стас. – Не хватало ещё палить…

– А что ты предлагаешь? – рыкнул Макс. – Сдаться?

Напарник тяжело вздохнул. Выходов и вправду оставалось немного.

Треск веток прекратился. Послышался низкий мужской голос. Слов напарники не различали, но по интонациям поняли, что говоривший крайне возмущён. Макс напряжённо вглядывался в глазок.

Голос стал отдаляться. Стас шумно выдохнул. Макс и сам почувствовал лёгкую эйфорию.

– Не зря я натаскал веток, – Стас отъехал к столу и глотнул из кружки воды.

Весь день напарники провели в тревожном ожидании. Несколько раз слышались различные шорохи. У лётчицы поднялся сильный жар. У охотников не было градусника, но Макс догадывался, что температура не меньше сорока. Стас, пощупав лоб, поджал нижнюю губу и покачал головой.

– Болт ей, – выдал «медицинское» заключение.

Весь день лётчица находилась в полубессознательном состоянии. Металась по кровати, беспрестанно просила воды, бормотала какие-то имена, даты.

Потом её начало рвать и Максу пришлось несколько часов держать ослабевшее тело гостьи над унитазом. Затем он пытался всеми доступными средствами сбить температуру, но безрезультатно. Лётчица сгорала.

Стас уснул, положив голову на стол. Его размеренный храп разносился по всему блиндажу.

Вечером, когда Макс окончательно выбился из сил, кто-то снова начал ломиться через наваленные Стасом ветки.