Наверху рушились города…

В желудках у Костика с Тамарой происходила нешуточная революция. Наконец запах чуть поутих. В глубине сада щебетала птичка. Где-то неподалёку, скорее всего на дороге, завыли друг на друга коты.

Костик чувствовал, как затекают колени. Показалось, что даже бетон под щекой нагрелся от человеческого тепла. По ощущениям прошло минут сорок. Тамара, наконец, не выдержала:

– Долго мы будем здесь валяться? – приподнялась на руках и посмотрела на Бандита.

Бывший спецназовец присел на могучий бампер «Урала», пистолет опустил между широко расставленных ног.

Костик вывернул голову и тоже посмотрел на него. Появилась мысль вскочить и броситься на человека с оружием. Расстояние небольшое, плюс эффект неожиданности. Из минусов: перед ним всё же мужчина хорошей физической подготовки, пусть и однорукий.

Бандит лениво посмотрел на фельдшера.

– Ждём, нахрен. Петра Валерьевича. Он уже пусть, нахрен, решает, что с вами делать.

– Я не понимаю, что мы такого противоправного совершили, чтобы с нами чего-то решать?! – потемнели глаза Тамары.

 – Ты кем вообще себя возомнил?! – от возмущения она попыталась встать.

Бандит молниеносным движением поднял оружие. Тёмный ствол оказался направлен ей в лоб.

– Ещё хоть одно движение и я тебя, нахрен, пристрелю, – буднично сообщил он, словно речь шла не о человеческой жизни, а об очередном задании начальника.

Костик напрягся. Мысли лихорадочно забегали, но решения он не находил. Все события последних дней по-прежнему, если вдуматься, казались сном или бредом.

Тамара несколько секунд буравила взглядом однорукого человека, затем медленно опустилась на бетон. Закрыла глаза.

Вскоре раздались вальяжные шаги, приближавшиеся с такой скоростью, будто их обладатель вышел на прогулку, а не спешил для решения конфликта. Костик посмотрел на депутата. Синие брюки, остроносые туфли, накрахмаленная белая рубашка, уставшее и не выспавшееся лицо, словно всю ночь мучился от кошмаров.

Пётр Валерьевич остановился возле бампера «Урала».

Посмотрел на лежавших людей, затем перевёл вопросительный взгляд на бывшего спецназовца.

– Побег, нахрен! – ответил тот ясно и лаконично.

– Побег?! – не поверил собственным ушам депутат Мосгордумы. – А у нас тут исправительное учреждение? Встаньте, – приказал он. – Не хватало еще, чтобы простудились.

Костик с Тамарой медленно поднялись. Фельдшер старательно отряхнулась.

– А как же, нахрен, карантин? – Бандит выпучил глаза.