Наверху рушились города…

Хорошёвский мост показался неестественно длинным, словно за время отсутствия молодых людей некто могущественный незримо увеличил его в несколько раз. Из-за домов выглянул край солнца. Его лучи приятно грели кожу. Тамара смотрела под ноги, по её опущенным уголкам губ и блеклым глазам не трудно догадаться, что она в полнейшем смятении. Весело смотреть апокалипсис на киноэкране, а участвовать в нём неинтересно и до жути страшно. Особенно когда не понимаешь, что именно произошло.

Костик шаркал резиновыми сланцами по асфальту.

Чувствовал такую усталость, будто в одиночку разгрузил фуру с кирпичами. На дереве закаркала ворона. Тома вздрогнула. Костик поднял взгляд на птицу. Затем подхватил валявшийся чуть в сторонке мобильник с разбитым экраном и запустил им в ворону. Телефон пролетел в нескольких метрах от цели. Ворона каркнула, но так и осталась сидеть.

– Ты чего? – посмотрела на него Тамара.

– Зло берёт, – честно признался Костик.

Фельдшер вздохнула. Некоторое время шли в тишине. Когда миновали пост охраны на въезде, она спросила:

– У тебя кто-нибудь остался… там, – кивнула в сторону города.

– Нет. Я гол как сокол.

– Тебе проще, – Тамара подняла листок, упавший с дерева и одиноко валявшийся на проезжей части. – А у меня там папа, мама и сестра. Младшая.

– Мы обязательно их заберём, – сказал Костик.

– Сомневаюсь, – фельдшер покрутила листок перед глазами, словно в первый раз видела подобную штуковину. – Я не понимаю, что произошло, но это точно никакой не вирус.

В этом Власов нам врёт.

– А может он и сам не знает, – предложил Костик.

Они свернули на свою улицу. Увидели завалившийся на бок дорогой внедорожник.

– Может он и сам не знает, – легко согласилась Тома. – Только у меня смутные подозрения, что он-то как раз если точно и не знает, то хотя бы догадывается. Во-первых, как я поняла, он первый, кто вышел из комы. Во-вторых, он почему-то выбрал именно эту дачу в Серебряном Бору для лагеря выживших. В-третьих, почему собственно он назначил себя главным? Потому, что он депутат?! Заметь, бывший.

Почему, например, не ты главный?

Костик внимательно посмотрел на Тому.

– Я думаю, мы вскоре узнаем ответы на эти вопросы. А не скажет сам, так мы спросим, – ответил он. – Начинать сейчас ссориться из-за этой псевдовласти не разумно. Хочет быть главным, пускай.

Тамара с кислинкой посмотрела на попутчика. Протяжно вздохнула.

Возле перевёрнутого внедорожника по-прежнему несильно воняло бензином.