Наверху рушились города…

Валявшийся посреди дороги автомобиль стоил дороже однокомнатной квартиры в каком-нибудь Чертаново.

– Идём, – уверенно произнесла фельдшер.

Внедорожник её не убедил. В некоторых районах Москвы можно встретить брошенные автомобили таких марок, что любой провинциал скажет: «Да ну… не бреши».

Костик прикрыл за собой ворота. Петли снова тихо скрипнули. Когда проходили мимо перевернувшейся машины, почувствовали едва уловимый запах бензина. Лобовое стекло оказалось в трещинах, водительское и вовсе выбито. Вскоре вышли к широкой четырёхполосной дороге.

Над ней даже проходили троллейбусные провода.

– Точно Серебряный Бор, – полушёпотом произнесла Тома.

На дороге застыло несколько автомобилей. Небольшой грузовичок корейской марки врезался в столб. В раскрывшемся от удара кузове виднелся штабель с досками. Возле искорёженной и раззявленной водительской двери валялись подмоченные дождями купюры. Даже на вид там приличная сумма. У Костика с трудом получилось себя удержать от того, чтобы не броситься их собирать.

Вот теперь он точно поверил во всё, что говорил Пётр Валерьевич. Не могло столько ценных бумаг так беспардонно валяться на дороге. Хотя… настолько ли они теперь ценные?

Вдали показался шлагбаум. Возле него застыл троллейбус, токоприёмники так и остались на проводах. Два окна разбиты, а двери закрыты, словно люди, и водитель в том числе, резко забыли, как выходить из транспорта. Вход в белую будку охранника преградила маршрутка. Чуть поодаль, рядом с остановкой, на тротуаре стояла коричневая детская коляска.

Тамара заглянула внутрь, но там, естественно, никого не оказалось. На перекрёстке осталось неожиданно много автомобилей. Большинство из них столкнулись, словно все водители разом выпрыгнули. Вдоль тротуара стояло семь нетронутых машин.

В коричневой высотке за Хорошёвским мостом последние этажей двадцать выгорели. Причём давно – запах гари отсутствовал. Возле моста валялся розовый велосипед, а рядом с ним подмоченный дождями рюкзак. В кронах деревьев зашелестел ветерок, донёс умиротворяющий речной запах.

На Живописном мосту виднелся большой двухэтажный автобус, он пробил ограждение и свесился над водой передними колёсами.

Костику хотелось сказать «Пойдём обратно», но, с другой стороны, и самому интересно посмотреть, что теперь в столице. Он поискал глазами какую-нибудь палку, способную стать оружием, но ничего подходящего не нашлось, да и не было откровенной опасности. Бывший редактор переглянулся с Томой.