Наверху рушились города…

Поинтересовавшись у подвернувшегося Фёдорыча, узнал, что Пётр Валерьевич строго-настрого запретил включать свет, чтобы не привлекать диких. Электричество разрешалось использовать лишь для насоса, качавшего воду из скважины. После того, как Ануш ослушалась приказа и включила, пусть и ненадолго, свет, Бандит обошёл весь дом и выкрутил лампы, а светодиодные светильники, которых оказалось большинство, попросту разбил. Поэтому после наступления темноты все расходились по своим спальням.

На первом этаже Костик обнаружил небольшую комнату – в прошлом наверняка кабинет.

На громадном дубовом столе находилась внушительных размеров рация. Её антенна царапала потолок. На панели горели два светодиода. Один красным, второй зелёным. Костя попытался разобраться в устройстве. Смог определить регулятор громкости и кнопку «вкл/выкл», остальные тумблеры, кнопки и ручки настройки имели непонятные для него значения и символы.

– Радист, нахрен? – услышал он голос бывшего спецназовца.

Костя почувствовал себя школьником, которого родители застукали за просмотром эротического видео.

– Нет, – опустил глаза. – Просто…

– Жаль, – не дослушал Бандит. – Я её, нахрен, притаранил сюда, думал разберусь… Но как-то всё не до того. Так, кое-чего, нахрен, поискал, посмотрел…

– И что, связался с кем-нибудь?

– Нет, – помотал головой спецназовец. – Везде, нахрен, тишина.

Около минуты оба неловко молчали. Затем Бандит сказал:

– Пойдём, что ли, нахрен, в картишки перекинемся?

В этот момент мимо прошёл Ромул в испачканном малиновом переднике.

– В столовую, – полуприказным тоном сказал он.

Костик почувствовал, как в сладостном предвкушении буркнул живот. К тому же Ромул принёс за собой запах жареной картошки.

– Вот это, нахрен, хорошая новость! – губы Бандита растянулись в улыбке.

* * *

После ужина, когда солнце уже скрылось за горизонтом и над Москвой повисли затяжные сумерки, Костя сел играть в карты с Бандитом. Вначале в «козла». Всего десять минут понадобилось спецназовцу, чтобы выиграть.

Он попросту не дал взять бывшему редактору ни единой карты в двух играх.

– Двенадцать ноль, нахрен, – Бандит пододвинул колоду к проигравшему. – Давай, нахрен, в дурачка. Подкидного.

– Давай, – Костик сгрёб колоду, сложил её аккуратно и принялся тасовать.

Он слышал, что с заключёнными не стоит играть в карты. Там тебя «обуют» так, что за всю жизнь не расплатишься. Но бывший спецназовец ни с какой стороны не походил на зека. Да и играли без интереса.