Наверху рушились города…

Он проснётся в своей постели, выпьет кофе и поедет на работу…

* * *

Фёдорыч разбудил Костика ближе к вечеру.

– Вставай, тетеря, – потрепал за плечо. – Кушать подано, садитесь жрать.

Поднос он поставил на тумбочку. Костя несколько мгновений моргал, пытаясь сообразить, где находится. Затем медленно сел. В тарелке тот же суп. Фёдорыч занял место в кресле и взялся за книгу.

– Это всё правда? – посмотрел на него Костик. – То, что вирус… люди одичали.

Старик несколько мгновений смотрел на него. Затем усмехнулся.

– Я очухался в «склифе». В скорой, – сказал он. – Меня даже не успели в палату довезти. Понятия не имею, что произошло и когда оно началось… Но я поначалу думал, что сошёл с ума. Да что там… скоро сам всё увидишь. Вот съездишь в город с Бандитом и всё узнаешь. Увидишь и пощупаешь, как говорится, своими глазами и руками.

– С Бандитом? – Костя потянулся к подносу с супом, но на полпути замер.

– Да это спецназовец. В Дагестане на мине подорвался. Ему руку и оторвало. Его тут все Бандитом зовут, – старик помолчал и как-то злобно добавил.

Костя установил поднос на колени. Суп хорошо проскользнул внутрь. В этот раз порция чуть больше, и доесть всю получилось с трудом.

– Какой сейчас день-то? – спросил Костик, бросив ложку в пустую тарелку.

– А тебе какая разница?! – Фёдорыч опустил книжку и посмотрел на подопечного, как на умалишённого. – Что среда, что воскресение, всё одно. Если ты конечно не верующий… Но даже если и верующий, то батюшку тебе придётся искать…

– Месяц какой? – перебил Костя.

– А-а-а! – протянул Фёдорыч. – Месяц нынче июнь. Число то ли двадцатое, то ли двадцать первое. А ты когда отключился-то?

– Вроде как шестнадцатого мая, – Костик вернул поднос на тумбочку. – По крайней мере, это последний день, который я помню.

– Прям как наш Пётр Валерьевич, – сказал старик. – Он в аварию из-за какого-то урода попал.

– А когда всё произошло? – Костик лёг на койку.

– Никто точно не знает, – Фёдорыч поднял книжку. – Приблизительно между двадцатым и двадцать вторым мая. Меня двадцатого в подвале шандарахнуло трубой, а двадцать второго я выполз из скорой. Как-то так…

* * *

Со следующего дня начались тренировки. Так называл их Костик.