Наверху рушились города…

В её дом, на тракторе, въехал местный мужик. Любой другой дом бы выдержал такой удар, но бабушкин развалился и погрёб её. А у мамы в феврале обнаружили рак. В июне она умерла.

Слёзы текли по щекам. Костик чувствовал, что плачет. Открыл глаза, чтобы ещё раз вернуться в детство, вспомнить, как сидел на дереве и наблюдал за родственниками, но обнаружил, что лежит в просторной комнате, где на потолке наклеены обои с розовыми цветочками.

В первый миг ему показалось, что произошедшее в больнице – всего лишь сон.

Разве могло быть иначе? Он потянулся вытереть слёзы и почувствовал под кожей, в районе локтя, инородный предмет. Сразу посмотрел за голову и увидел капельницу. На этот раз пустую лишь наполовину. Рядом на койке кто-то лежал. Костик видел небритую щёку, клок седых волос. Изо рта человека выходила тонкая трубка.

Костик закрыл глаза и глубоко задышал. Тоска постепенно отступала. Обострённые сном чувства притуплялись.

Где-то далеко послышались голоса. Затем донёсся заливистый женский смех.

– Приснится же, – пробормотал Костик.

Теперь он полностью уверился в том, что по непонятной причине попал в больницу. Но только никакого апокалипсиса не случилось. Это ему попросту приснилось: и голый мужик, выпрыгнувший из окна; и девушка с крысой во рту; и полицейский грузовик; и женщина с добрыми зелёными глазами.

Костик приподнялся на левом локте и осмотрелся. В палате находилось шесть кроватей. Две из них пустовали. Он лежал в углу, возле выхода. Большое окно заслоняло приземистое дерево.

На улице светло, но утро, вечер или день, Костик определить не сумел.

– Очнулся? – услышал дряблый голос.

В первую секунду Костик не смог найти его обладателя. Затем обнаружил. В углу, в кресле возле окна, сидел старик с книжкой. Штанины на его новеньких брюках неумело подшиты толстыми коричневыми нитками. Видать сам рукодельничал. Мятая малиновая шведка местами сильно топорщилась из-под ремня. На ногах дешёвые резиновые сланцы. Старик отложил книгу.

«История XX века» – успел прочесть Костик на обложке.

– Вроде как очнулся, – ответил он неуверенно.

Удерживать вес туловища на одном локте показалось тяжело, и Костя снова прилёг. Услышал, как скрипнуло кресло. С кряхтением старик поднялся. Прошаркал к двери.

– Сейчас позову, – сказал он перед тем, как покинуть палату.

Костя лежал и пытался вспомнить, из-за чего очутился в больнице. Дверь открылась, в палату вошла женщина с добрыми зелёными глазами.