Мышеловка захлопнулась

Их место заняли две молодые красивые девицы с броской внешностью: одежда из дорогих бутиков, сумочки стоимостью, как дешёвая машина, телефоны с золотыми корпусами. Люди с таким достатком обычно не ходят в заведения подобного класса. Эти две девицы пили кофе и о чём-то тихо переговаривались, заодно собирали взгляды всех окружающих представителей мужского пола. Даже Илья скосил глаза пару раз – голова как-то странно сама поворачивалась.

Ангелина каждый раз вздрагивала от щелчка двери. Бросала тревожные взгляды на каждого вошедшего человека.

– Он держал меня в каком-то чулане. Я не знаю, сколько там просидела. Может пару дней, а может и пару лет. Не знаю. Кромешная тьма, затхлость и пыль. Пол был деревянный. Грубый. Я старалась не двигаться, но всё равно постоянно загоняла себе занозы. Их доставание тогда было моим единственным занятием.

Она замолчала и невидящим взглядом посмотрела на поднос с красными коробочками. Илья видел, что воспоминания о тех днях вгоняют её в депрессию. Однако чувствовал, что останавливать нельзя – он первый с кем она вообще могла поделиться своим горем.

– Я пыталась выбраться, пыталась кричать. Тщетно. Несколько раз я даже нападала на этого человека. Когда он приносил еду и ведро… – не договорила она, но Илья догадался и тактично промолчал. – Если честно, я уже потеряла всякую надежду покинуть эту темноту. Да что там… Я себя потеряла. Под конец этого заточения превратилась в какой-то куст, растущий в вечной темноте.

Она как-то странно посмотрела на Илью. Резким движением схватила стаканчик со стола и залпом осушила остатки кофе.

– Не закажешь ещё?

Илья направился к кассе, но на пол пути вспомнил, что у него нет денег. Ему вновь стало так стыдно, что он бы даже душу на кофе поменял. Зачем-то оглянулся, словно всерьёз ожидал увидеть знакомых. После, удручённо повесив голову, вернулся к столику.

– У меня денег не осталось, – произнёс он настолько тихо, что и сам с трудом расслышал.

– Вот и хорошо. Я уже и не хочу.

Подошла уборщица, забрала поднос с пустыми коробками и стаканчиками. Протёрла тряпочкой стол.

– Может быть я сделаю самую большую ошибку если расскажу тебе… Но… Он меня…

Она не договорила, но Илья обо всём догадался. Кулаки сжались, ногти вонзились в ладони. Он пообещал, что когда этот гад попадётся ему в руки, то через минуту уже сдохнет.

– Вскоре после этого я поняла, что сопротивляться бесполезно.