Мышеловка захлопнулась

Черный плащ до пола, под ним чёрные джинсы и майка, седые волосы подстрижены «ёжиком», на глазах круглые солнцезащитные очки. Глубокие морщины на лице говорили о непростой жизни и бесконечной череде сражений за место под солнцем. Руки гость держал в карманах плаща. Водитель захлопнул за пассажиром дверь и остался стоять возле автомобиля, беззастенчиво рассматривая куривших девушек.

– Ничего тёлки, да? – заметил его взгляд Балтика. – Только дуры набитые, – добавил он, наблюдая как одна из них часто-часто маленькими порциями затягивала в лёгкие вонючий дым и страшный яд.

– Дуры, – кивнул водитель. – У меня была соска, которая курила одну за другой. В день около двух пачек…

– Не тарахти, Санёк, приду, добазаришь, – привычно оборвал его Балтика.

Гость направился к чёрному ходу. Чем ближе подходил, тем сильнее чувствовал вонь от сигарет. Возле девушек и вовсе пришлось задержать дыхание. Последние десять лет он не понимал, зачем большую часть жизни курил. Пусть находился в тех местах, где курили подавляющее большинство, где сигареты и чай иногда дороже денег – всё равно не понимал, зачем вдыхал в лёгкие этот дым.

За пластиковой дверью с непрозрачным стеклом длинный и узкий коридор с зелёной плиткой на полу. Пахло моющим средством. Балтика поднялся на третий этаж. Он первый раз был в этом здании, но всё равно знал куда идти. Люди одинаковы – стараются забраться повыше. А иногда и вообще вавилонские башни сооружают.

Лестница закончилась пластиковой дверью. Открыв её, Балтика оказался в просторной приёмной, где стояли несколько белых диванов, пахло розами, а за секретарской стойкой сидела блондинка с большими глазами и яркими губами. Также в приёмной был лифт, небольшой фонтан и огромный плазменный телевизор. В ролике компания расхваливала сама себя.

– Здравствуйте! – в улыбку секретаря, вероятно, влюблялся каждый гость.

Но Балтика видел много таких особ, знал, сколько они стоят.

– Привет, – даже не посмотрел он на блондинку. Прошёл к двустворчатой деревянной двери с искусным рисунком. Нажал на ручку. На правой руке из-под плаща показался краешек татуировки, а на четырёх пальцах было набито по перстню.

– Нет, нет! – вскочила из-за своего места секретарша и быстро-быстро цокая каблучками подбежала к гостю. – Вам туда нельзя! – она положила ладонь поверх руки Балтики.

– Лапу убрала, – тихо и отчётливо произнёс визитёр.