Глухой мир

Его прозвище – Кус – стало сокращением от «Куска говна», как его изначально окрестили в карательном отряде.

– Я старался быстрее, – ответил Глеб.

– Плохо старался, – повернулся Курок к столу.

Он взял один камень и ударил им по столу так сильно, что змея из домино подпрыгнула. Весь карательный отряд, кроме Глеба, носил чёрные джинсы и чёрные футболки. Под Нижним бункером имелся склад, где до сих пор хранилось много-много различного добра. В том числе и нормальная одежда. По слухам, на тех складах находились несметные богатства.

– Ты, дерьмище, хоть полную флягу набрал? Или как вчера? – небрежно поинтересовался Хирург.

Этот высокий блондин с хитрой, лисьей физиономией, был самым первым человеком, которого Курок принял на службу. Он был одним из сыновей прежнего доктора, но по стопам отца идти не пожелал.

Хирург аккуратно положил камень домино, увеличив длину игровой змеи.

– Полную, – отозвался Глеб, который так и стоял у двери во внешний мир.

Отряд продолжил игру в домино. Глеб остался стоять.

– Сядь, Кус, не маячь, – приказал Курок.

После секундной заминки водонос пристроился на краешек скамьи, флягу поставил у ног. Ещё два дня назад за подобное его бы убили. В своём присутствии Курок позволял лежать или сидеть только трупам.

«Как быстро меняется жизнь, – подумал Глеб.

– Кус, напоминаю ещё раз, – стальным голосом произнёс главарь. – Если ты вдруг забыл, то ты теперь в моём отряде. На тебя больше не распространяются правила Верхнего бункера. Ты теперь живёшь по правилам Нижнего. Понял?

Глеб поспешно кивнул.

– Ты теперь царь и бог для всей швали из Верхнего бункера. Понял?

– Понял, – вновь поспешно кивнул водонос, до конца этого ещё не осознав – слишком круто переменилась жизнь.

– Любой, кто посмеет наехать на тебя, – ткнул Курок пальцем в нового сотрудника, – наезжает на нас всех. Наезжает на меня. В моём отряде только так. Понял?

– Понял, – вновь кивнул Глеб.

– Я уважаю тех, кто жертвует собой, ради общего блага, – сказал главарь. – Это вообще единственные, кого я уважаю. Потому что сам всегда на работе. Всегда на посту. Все эти ребята, – обвёл пальцем подчинённых, – тоже всегда работают. Мы все неизменно трудимся.