Тэрри и Латтария. Луч в ночи

Кто-то спешил в дом затопить печь, кто-то возвращался с повседневных работ с поля. Лишь одна детвора беззаботно продолжала играть и носиться от дома к дому, озорно хохоча. Это явно не нравилось местным псам, которые недовольно гавкали, наблюдая за нарушителями спокойствия.

В самом конце улицы Основателей (как её прозвали жители) находился высокий выстроганный из многовекового дерева памятник первому поселенцу по имени Гром Медвежья лапа. По сказаниям, сотни лет назад он нашёл это место и привёл сюда нуждающихся людей.

Именно Гром стал первым старостой, и он же заложил традицию, согласно которой все будущие старосты должны носить шкуру убитого медведя в качестве доказательства силы не только главы поселения, но и всех его жителей. Согласно закону, староста отвечает за всех стяговцев.

Тэрри нравилась эта статуя, и он мечтал, что когда-нибудь у него тоже появится своя. Но в это же время он прекрасно понимал, что до того, чтобы добыть медвежью шкуру ему расти и расти.

На середине улицы Ленц решил попрощаться с Тэрри.

– Совсем забыл! Я же должен был помочь маме с чисткой рыбы! Меня убьют! – схватившись за голову, сказал он. – Увидимся!

И он поспешил по улице к себе домой.

Тэрри не проронил ни слова, так как отчасти был немного сердит на друга. «Вот какой! Даже удачи не пожелал! Ну, ладно, потом сам же и скажет, как ошибался», – думал он.

Тэрри направился в сторону своего дома, свернув с главной улицы в небольшой проулок, который был настолько узким, что стенки домов чуть ли не касались друг друга.

Поскольку Тэрри был худеньким мальчиком, то он без труда мог пробраться там и срезать путь.

Стараясь не заглядывать в окна домов (зачем вообще тут поставили окна?), он пробирался вперёд. Выйдя из проулка, Тэрри очутился на небольшой усеянной травой площади. Она находилась в окружении самых старых домиков, возведённых очень давно.

– Тэрри! Тэрри! – позвал его голос.

Он обернулся и увидел перед собой старую Нэнс. Именно она снабжала его долгие годы потрясающими приключенческими книгами, которые привозила из своих поездок в столицу.

Тэрри любил эту старушку, которая, по сути, стала ему за годы родной бабушкой.

– Куда это ты так спешишь? – с интересом спросила она, стоя на крылечке своего дома. В руках Нэнс держала корзинку, наполненную морковью.

– Домой, а потом у меня важное дело, – решительно ответил Тэрри и подошёл ближе.

– Спешишь, значит? А я хотела тебе кой чего подарить.