Тэрри и Латтария. Луч в ночи

Гарна, его подруга, была невысокой, пухлой, волосы коротко стрижены, а густые брови почти скрывали глаза. И Тэрри всё гадал, как она вообще видит. А Пиб был выше Тэрри на голову, и слыл местным молчуном, который разговаривал на языке боли, то есть своими огромными кулаками. Но самым ужасным в нём было то, что он был без ума от квашеных огурцов.

Вся компания в сборе, значит, беды не миновать, думал Тэрри. Он уже начал прикидывать, если рванёт с места сейчас, то как быстро добежит до деревни? А будет ли поспевать за ним Ленц? Ведь бег – это не самая сильная из его сторон.

– Привет, ребят… Жаль вас покидать, но нам пора, – тихо сказал Ленц и попятился назад.

– Не так быстро, малявка, – Дрын улыбнулся своим беззубым ртом. – Ты оглох? Я сказал, что сегодня особенный день.

– И какой же? – нетерпеливо спросил Тэрри, но постарался, чтобы его тон не звучал слишком враждебно, а то мало ли чего.

– День, который касается тебя, Краснорукий, – пояснил Дрын.

Этим обидным прозвищем хулиганы порой называли Тэрри и каждый раз, когда он его слышал, его левая рука в перчатке непроизвольно сжималась в кулак.

Пиб решил добавить от себя:

– Это самое… день… когда ты не будешь трусом и… потом ещё бега будут!

Пиб загоготал, но его друзья посмотрели на него как на полного идиота. К слову, они его таковым и считали.

– Пиб, дай-ка лучше я объясню. Не лезь, – Дрын смерил Пиба строгим взглядом и обратился к Тэрри: – Сегодня тот день, когда ты сможешь доказать нам свою храбрость.

Тэрри хотел уже ответить, но Ленц перебил:

– Нам не интересно это и вообще… Увидимся…э-э-э… скоро.

– Тебе слова не давали, дохляк! – Валентайн рявкнула так, что коленки Ленца затряслись.

– Не тяните, что вы задумали? – Тэрри вышел вперёд и встал между другом и разъярённой Валентайн. Кто её знает? Вдруг вмазала бы?

– Не слушай их, Тэрри… – взмолился Ленц и спрятался за его спину.

Но он был непреклонен.

– Говори, – обратился Тэрри к Дрыну.

Все собравшиеся начали слушать, как длинноносый объясняет:

– Сегодня на закате мы устраиваем первые тайные бега на баулах. И тебе, Нэтирре, выпадает отличный шанс доказать, что ты не трус, коим тебя считает вся деревня. Победишь – мы отстанем.

Конечно же, Тэрри не считал себя трусом. Но вот большинство ребятни… Сначала один повторял, что он трус, затем другой.