Дядя придет за мной

Синие глаза, аккуратный прямой нос, короткие светлые волосы, находящиеся в беспорядке, худенькая фигура, при взгляде на которую хочется хорошо покормить ребенка. Рома смотрел на нас каким-то отрешенным взглядом, словно ему было все равно, что случится с ним на этот раз. Так дело не пойдет, мальчика надо спасать.

– Рома, познакомься. Это Юлия Андреевна Варламова. Расскажи, как ты себя чувствуешь, покажи ей свою игрушку, – начала директор.

Мальчик оживился и прижал робота Оптимуса к себе теснее, словно боялся, что отнимут.

– Не бойся, – подняла я руки. – Я не за ним пришла, и никто у тебя не отберет твоего друга. Анна Федоровна, можно мы останемся с Ромой наедине?

– Да, конечно, проходите в соседнюю комнату и общайтесь.

Нас отвели в указанный кабинетик, где есть стол, ковер, софа и куча игрушек. Мы уселись с Ромой прямо на полу и стали «играть в гляделки». Голубоглазенький мальчик смотрел на меня без страха, но с интересом. Видимо, гадал, зачем я пришла и кто такая.

– Рома. Я хочу тебя усыновить и создать новую, нашу общую, семью.

– Юлия Андреевна, – начал серьезный мальчик. – Я уже большой. Меня не надо баловать игрушками и вкусняшками. Мне только важно, чтобы вы разрешили мне встречаться с дядей. А еще лучше, тоже его усыновите. Или как это называется со взрослыми? Я уже второй класс закончил и понимаю много.

Я немного застопорилась. Сколько взрослой, зрелой интонации скользило в его словах. "Что же ты успел пережить за свои несчастные восемь лет?" – подумала я. Теперь мне еще больше хочется одарить Рому настоящей материнской заботой, показать ему, что такое детство.

– Я согласна. Мы найдем твоего дядю, если это возможно. Но только тссс… – приложила я пальчик к губам. – Это будет нашим секретом. Иначе Анна Федоровна тебя мне не отдаст. Как только я смогу тебя отсюда забрать, ты расскажешь мне все о своем дяде, и мы решим, что делать дальше.

– Идет, – пожал он ее.

Его бесстрастная мимика немного дала слабину, и черты лица стали более мягкими. Похоже, мальчик действительно верит, что дядя жив. Причем настолько сильно, что даже я начала сомневаться в том, действительно ли в закрытом гробу были останки его тела.

Оформление документов и рассмотрение дела в суде шло примерно еще полмесяца.