Сокровища России

Танька закинула ногу на ногу так, что из-под красной юбки показались трусики, но замечали их только прохожие, что изредка проходили по асфальтовой дорожке – вся троица, два парня и девчонка посредине – смотрели скорее в себя, в свои рухнувшие планы.

– Старый хрыч, – невесть который раз повторил Эд, – ну и старый… Новость, которую принесла Танька, просто убила его. Надежды на быстрое решение проблемы окончательно рухнули. Придется работать. Коллекция – вся! полностью! – завещана Российскому государственному Музею.

И это решение давнее. Старый хрыч скрывал его даже от родных. Или – в первую очередь от родных. Танька нашла этот документ только потому, что искала нечто подобное по настоянию Эдика, хотя никто в такое и не верил. Но иначе Эдик просто не мог объяснить несуразиц в поведении старого хрыча, гада и жмота, да что говорить – просто старой сволочи. Эдик достаточно занимался скупкой и продажей икон и прочего антика, что пользуется спросом у иностранных покупателей, и потому знал достаточно коллекционеров, для того, чтобы понять – все они со сдвигом по фазе. Сдвиг этот незаметен для большинства окружающих, и Эдик надеялся, что Горшков все-таки в рамках, в терпимых для таких идиотов рамках, хотя этот Горшок и превзошел многих ему подобных чудиков – когда после тяжелой аварии его дочери потребовалась операция в зарубежной клинике, за которую запрашивали около ста тысяч долларов, он посоветовал зятю отвести жену в московскую клинику, где ей поправят коленный сустав почти бесплатно, и с тем же результатом, ведь ходить-то будет. Зять так и сделал – что оставалось, если Горшок отказался продавать дорогой его сердцу хлам. Кстати, большинство коллекционеров еще и торгаши в определенной мере – иначе трудновато пополнять коллекцию, продают ненужное задорого, покупают нужное задешево, это жизнь, норма, пусть полунорма, для Эдика, и тут Горшков виделся какой-то клиникой. Полностью нормальными Эдик считал торгашей, типа «купи-продай» что угодно, хоть Рублева-Репина, – он сам был такой, хотя его иногда одолевал соблазн оставить себе картину или икону, стукнувшую по сердцу – они же бьют, это факт. Не всем, конечно. Большинству людей до фени – смотрят рыбьим взглядом и вежливо эдак кивают, что да, шедевр, да, красиво… – но ни фига не чувствуют. Видимо, немного другая организация нервной системы. Может быть, попроще в этом отношении – но сложнее в другом.