Приди и узри

– Так его! Уже задолбал тут всех, – пожаловался на Грозного его сосед, интеллигентный мужчина в старомодных очках. – Какой вы молодец! – заискивающе поглядел он на о. Егория. – Такой большой и сильный. Хорошо, что есть люди, которые могут поставить выскочку на место. Вы, судя по разговору, прокурор?

– Нет, я священник.

– Вы знаете, батюшка, я тоже когда-то мечтал стать священником. Чтобы наставлять людей на путь истинный. Как я завидую вам и вашему благородному труду.

– Не надо завидовать мне, – улыбнулся ему инквизитор, – я ведь состою в священной инквизиции, и работа моя зачастую бывает не такой уж и благородной.

Тем временем, во втором ряду вспыхнула ссора.

– Дай поиграть! – требовал лысый дядька в майке и в трениках у молодого парня в шортах и в футболке с надписью «play games, watch TV and think of nothing», который держал в руках планшет.

– Не дам, – отмахивался от него усиленно жующий при этом жвачку парень.

– Дай, я сказал! – замахнулся дядька в гневе на него.

– Не гневись, – вовремя отвёл о. Егорий дядькину руку, а парню посоветовал, – а ты не будь жадиной и дай ему поиграть.

– Не дам, это мой планшет.

– Он целый день только и делает, гад, – пожаловался дядька на парня, – что играет в свои игры.

– Не играй в свои игры, – пожурил его инквизитор.

– А что ж мне тогда делать? – возмутился парень.

– Думай! – просто ответил инквизитор.

– А ещё он смотрит телевизор, – вновь пожаловался дядька на парня, – а нам никому не даёт посмотреть – ни футбол, ни кино.

– Смотреть новости – это грех, – покачал головой инквизитор. – Все беды в мире – от новостей. Всё зло исходит от телеведущих. Своими языками они обманывают вас. На их губах – яд, а рты их полны желчи.

В это время раскрылись двери, и в них влетел Иван Грозный. За ним прошествовал медбрат со шприцом и с ампулой в руках и внушительным голосом приказал о.

Священный инквизитор с лёгкостью согласился на инъекцию, но в последний момент, когда медбрат уже разламывал ампулу надвое, он неожиданно схватил шприц с тумбочки и со всей силы полностью всадил иглу ему в ягодицу, произнеся сакраментальную фразу «врачу, исцелися сам».

Воспользовавшись замешательством, о.