Никому не доверяй! Остросюжетный кинодетектив

За ним, не отставая, мчится машина скорой помощи. Обе машины скользят по мокрому асфальту, оставляя после себя мелкие брызги, которые разлетаются в разные стороны, образуя блестящие на свету водяные веера. Рядом с Любушкиным – Капустина.

33

Ревва смотрит по сторонам. Покорёженные машины дымятся, но не горят. На перекрёстке неподвижно лежит мертвый Сахновский. Шатаясь, он обходит УАЗик и заглядывает в отсек, где сидят арестованные преследователи. Ревва кривиться, видя, что осталось от Сарычева и Кузьмича.

– Мать честная!

Дальше он ковыляет к водительскому месту, на котором, уткнувшись лицом в руль, лежит Петайкин.

– Потерпи, Петайкин, сейчас скорую вызову.

Ревва вынимает трубку мобильного телефона и пытается набрать номер. Трубка рассыпается прямо в руках.

– Черт!

Ревва качает головой и идет к Паше. Садится рядом с ней на газон.

– У вас телефон есть?

– Я его потеряла, когда от бандитов убегала.

– Нужно вызвать скорую.

– Капустина пошла звать помощь.

– Давно?

– Порядочно.

– Слава Богу, хоть она жива.

Ревва ложится на газон.

– Вы знаете, я не могу сейчас вспомнить грех, – произносит Паша.

– Какой грех? – Интересуется Ревва.

– Какой я сотворила, что Боженька наказал меня этим испытанием.

– Не казните себя, Паша, – успокаивает её Ревва, – Это совершенно случайно всё с вами вышло.

– Нет, товарищ майор. Ничего просто так не бывает. Всё имеет смысл. И даже это безумие.

– Не берите «дурного» в голову. Сегодня вы придёте домой, ляжете спать, проснётесь и будете вспоминать эту ночь, будто сон. Страшный сон. Извините. Издержки производства. Но со временем и это забудете.

– А вы забудете?

– По крайней мере, постараюсь забыть. Я в такую передрягу впервые попадаю. И главное: погибли мои друзья, а это, хочешь – не хочешь, забыть трудно.

С шумом на перекрёсток выезжает черный джип и притормаживает на другой стороне улицы.

– Жив, майор?

– Жив, Люба, – отвечает Ревва, – Петайкин ранен.

– Знаю. Капустина сказала.

Рядом с джипом тормозит машина с надписью «Пресса», из которой выгружается журналист Егоркин.

– И этот красавец уже тут… – вздыхает Любушкин, показывая на журналиста.

– Это его работа, Люба, – машет рукой Ревва.