Анреал

– Больше никогда не пойду в подвалы, – продолжала высказываться подруга. – И эти оболтусы сбежали. Даже не крикнули нам. Кто из нас еще трус!

С тех пор я никогда не спускаюсь в глубокие подвалы и сплю с ночником. Постепенно блеск зеленых глаз ушел из моей памяти, но страх к темноте остался. Мы выросли, Анжела успешно вышла замуж, а я так и осталась одна, раз за разом отказываясь от вечерних свиданий и ночных прогулок, довольствуясь кратковременными отношениями с одним и тем же строптивцем. Темнота и ее тени давят на меня, уже не напоминая о том случае, но ворошат неприятный осадок.

Сейчас я стою напротив приоткрытого окна в коридоре и смотрю на мрачный дом, утопающий в тенях старых деревьев. Стоит он достаточно далеко, на пригорке, и его вид по сей день не внушает доверия. Закрыв створку окна, тоскливый вой прекратился, и неприятное чувство в груди отпустило. Я тяжело вздохнула и развернулась, чтобы пойти лечь, как наткнулась на тетушку и чуть не закричала.

– Разве ж можно так подкрадываться, тетя Мэй?

– Не спится? – спросила она так, будто и не ждала ответа, зная его.

– Да. Похоже, ветер поднялся. Тебе снова душно? – спросила я тетю, положив заботливо руку ей на плечо.

– Немного было. Сейчас уже лучше. Я услышала, как ты захлопнула раму, и встала проверить. На всякий случай.

– Понятно, – кивнула я и вдруг спросила.

– Тетя Мэй, а Стьюарт Гален еще живет в особняке? – обернулась я к окну.

– А кто это?

Видимо совсем плохо с памятью у нее уже.

– Врач. О нем еще говорили, мол, золотые руки, волшебник.

– А-а-а. Стьюарт? Пропал он без вести шесть лет назад, – отмахнулась она.

– Как пропал? Почему ты мне не рассказывала? – изумилась я.

– А ты не спрашивала. И чего я говорить буду, ты его всю жизнь боялась и слышать о нем ничего не хотела. Да и зачем тебе, городской-то, наши сельские сплетни?

– А сейчас в том особняке кто-нибудь живет?

– Кому он нужен? – отмахнулась тетя Мэй. – Уже обветшал весь. Ждали, может, врач вернется, да так и сгнил.

– Не очень-то он на развалину похож, – задумчиво посмотрела я снова в окно. – Скорее на доисторическое строение.

– Прямо там. Приходили к врачу, как потеряли, лестница центральная пополам сложилась, как только фельдшер на нее зашел, еще тогда прогнила. Совсем за домом Гален не ухаживал, в работе утопал.

– Не пострадал фельдшер хоть? – хмыкнула я.

– Что с ним, молодым, станется?

– Ладно, пойду, попробую уснуть.